Книга Взгляд из-подо льда, страница 76 – Наталия Коротаева

— Я потерял его, – и на тяжелом выдохе, подняв правую руку вперед, добавил еле внятно: – Куда-то туда, – указав примерное направление скрывшегося человека, и тут же снова бросил руку к правому колену, приняв прежнее положение.

Вернувшись в управление, Швирш и Бебель провели Юлию в кабинет Швирша, где, расположившись за столом, поговорили с ней. Она уже полностью рассказала мужчинам, как все было на самом деле.

— Откуда он мог узнать ваш адрес и номер вашего телефона, Юлия? – спросил Швирш.

— Я не знаю, я сама долго думала об этом. И я поняла, что, когда я увидела его на своем пороге, я даже никак не удивилась этому, потому что он представился мужем Люсель, а Люсель знала мой адрес и, естественно, номер телефона.

— Но как это узнал человек, не являющийся мужем Люсель, а выдающий себя за ее мужа? – развивал тему Швирш, ухватившись за заинтересовавшие его детали.

— Если только от Люсель… – начала растерянно говорить Юлия.

— Что еще больше указывает на то, что перед смертью она общалась с человеком, который позже выдавал себя за ее мужа… – секундная пауза, и Бебель продолжил уже оживленнее, говоря так, как говорят, когда знают правильный ответ, участвуя в викторине: – Что еще больше указывает на его причастность к смерти девушки, – улыбаясь подытожил Бебель, чувствуя, что удача все-таки улыбнулась ему, и он вот-вот схватит и потянет за важную ниточку.

— Телефон ваш я понимаю, зачем был нужен Люсель, наверняка он у нее еще от тех людей, через которых вас познакомили, а вот ваш домашний адрес зачем? Вы встречались с ней у вас дома? – поинтересовался Швирш.

— Нет, она не была у меня дома, офицер, но она брала мой адрес для того, чтобы отправить мне на дом оригиналы готовых фотографий из студии фотопечати, и в дальнейшем мы хотели заказать открытки для выставки с изображением ее работ с тех самых фотографий. Это входило в мои организаторские обязанности – подготовить открытки, и, соответственно, с типографией должна была в дальнейшем сотрудничать я. Планировался большой тираж открыток, поэтом доставку мы хотели заказать ко мне на дом, – пояснила Юлия.

— Что было найдено при осмотре в мастерской Люсель? – обратился Бебель к Швиршу.

— Ее сумка. В ней были телефон, записная книжка, визитные карточки, портмоне и так, что-то по мелочи, – ответил Герман, закатив глаза, пытаясь вспомнить по памяти.

— Мой адрес она как раз записывала в свою записную книжку, – с досадой низким голосом ответила Юлия, опережая предстоящий вопрос.

Она виновато опустила голову. Помолчав с минуту, она медленно подняла ее и бегающими глазами, полными слез, смотрела то на Германа, то на Бебеля. Юлия попыталась что-то сказать, но у нее лишь задрожала нижняя губа. Мужчины переглянулись.

— Юлия, вам плохо? – привстав со стула, забеспокоился Швирш.

Юлия ничего не ответила, а лишь, покрутившись на стуле, схватила сумку, висевшую на спинке стула, и, судорожно открыв ее, принялась что-то искать, и наконец вытащила из сумки белый конверт, достала из него стопку карточек, принялась их рассматривать и перебирать одну за другой.

— Точно. Как же я этого сразу же не поняла! – бросив из рук карточки и схватившись за голову, тихо проговорила она.

Мужчины смотрели на нее и не успели рассмотреть карточки, кинутые в разброс на стол, как Юлия положила на них руки и провезла карточки по столу, придвинув их к мужчинам, сидевшим напротив.