Книга Охота на наследницу, страница 59 – Холли Рене

Ладонь, лежащая на гладкой плитке, дрогнула. Хотелось вонзить ногти в камень стены, ища опору. Другой рукой я провел по бедру, мечтая, чтобы это была ее рука. Плеск воды успокаивал, но ласки струй лишь усиливали мое желание.

Да, желание обладать ею становилось все сильнее и сильнее, и я, стремясь ощутить ее прикосновение, хотя и зная, что это всего лишь иллюзия, сжал член – твердый, очень твердый.

Воображение разыгралось при мысли о ее прикосновениях, о ее коже, и я принялся двигать рукой, чувствуя, как дыхание становится все тяжелее.

Я вспоминал звуки, которые она издавала, когда я прикасался к ней руками и языком. Вспоминал, как она всхлипнула, выдыхая мое имя, как будто я был для нее единственным в мире желанным существом.

Мысли мои были поглощены ею, я жаждал ее прикосновений. Мне необходимо было ощущать ее, быть рядом с ней, быть внутри нее. Я почти чувствовал ее упругость, влажность ее желания, жар ее страсти, когда я входил в нее.

За дверью раздался какой-то звук, вырывая меня из фантазий, но я, не останавливаясь, лишь повернул голову и увидел тень ее ног, и позволил себе представить, как она прислонилась к створке, слушая, как я пытаюсь избавиться от мыслей о ней.

Застонав, я крепче сжал член. Вода лилась по моему лицу, по губам, по шее.

Она все еще в полотенце – или уронила его на пол?

Я представил, как она медленно проводит кончиками пальцев по груди, как пальцы ее ползут вниз, как она слегка раздвигает ноги – и пальцы без усилия проскальзывают между ними, стремясь удовлетворить ее потребность во мне.

Я сжал кулак еще крепче, продолжая вонзаться в него, желая ее все сильнее и сильнее. Каждое движение, каждый толчок приближал меня к кульминации.

Я чувствовал, что вот-вот кончу, и почти слышал ее стоны, как будто и она близилась к финалу. Перед мысленным взором качались наши переплетенные тела, вместе достигающие пика наслаждения.

Я ускорил темп, представляя, что и она делает то же самое. Наши руки двигались синхронно, приближая нас к оргазму.

— Черт. – Я сжал член еще сильнее, думая о том, что она наблюдает за мной.

Верена – моя. Она моя. И мне плевать, знает она это или нет.

С этой мыслью я кончил, содрогаясь всем телом.

— Верена, – соскользнуло с губ ее имя, прозвучав, наверное, слишком громко, но я не смог сдержаться.

Пытаясь отдышаться, я слышал лишь плеск разбивающейся о плитки воды. Привалившись к стене, я закрыл глаза, представляя, что и она сделала то же самое.

Несколько секунд спустя я выпрямился и выключил воду. Рука, потянувшаяся к полотенцу, немного дрожала. Я вытер лицо, не переставая думать о ней, о ее коже, прижимающейся к моей.

О том, что я хотел бы подарить ей весь мир – а не могу даже предложить безопасность.

Встряхнувшись, я быстро вытерся, пытаясь взять себя в руки, все еще тоскуя по ее прикосновениям, а когда бросил взгляд на щель под дверью, то увидел, что тень Верены исчезла.

Мягкий утренний свет, проникая в окно, заливал комнату теплым сиянием. В лучах, изящно танцуя, кружились пылинки.

Я пригладила спутанные волосы. Кожа была влажной. В жаркой комнате простыня неприятно липла к телу, и я попыталась ее сбросить.

Безуспешно.

Тихий стон сорвался с моих губ, когда я попыталась изменить положение – но крепкая рука, обвивающая мою талию, мне этого не позволила.