Книга Охота на наследницу, страница 62 – Холли Рене

Я крепко сжала бедра, но не ответила. Мы оба и так знали ответ, и это раздражало меня еще больше.

— Ты не доверяешь мне. – Он заглянул мне в глаза. – Я прикоснусь к тебе лишь тогда, когда ты будешь уверена, что хочешь этого, будешь уверена, что хочешь меня.

Он выпрямился, оставив меня в кровати одну, охваченную похотью и гневом. Затем, повернувшись ко мне спиной, присел на край постели, чтобы натянуть брюки. Он снова бросал меня, бросал в одиночестве, страшно разочарованную, и я не могла этого допустить. Пускай это было неразумно – не могла!

Вскочив, я уронила простыню на пол, пересекла комнату, сгребла со стола новую одежду – я переложила туда вещи вчера перед сном. Ухватилась за подол тонкой ночной сорочки, стащила ее через голову и потянулась за купленной Дейкром рубашкой.

Дейкр за моей спиной шевельнулся, зашелестев простынями. Я чувствовала его напряженный взгляд, прожигающий мне спину, пока я быстро одевалась, пытаясь не обращать внимания на разливающийся по телу жар.

— Что ты делаешь?

— Иду в порт, очевидно. – Я сунула ноги в штаны, куда более мягкие, чем те кожаные.

— Нет. Не идешь, – прорычал Дейкр и встал.

Я заправила рубашку в брюки.

— Если ты идешь, иду и я. – Да, я вела себя неразумно, но это он вынуждал меня. Я злилась и была вся на взводе, я нуждалась в нем – а он отказывался удовлетворять эту нужду.

— Тебе небезопасно покидать комнату, Верена.

— В комнате мне тоже небезопасно. – Я повернулась к нему, скрестив руки на груди. Боги, он и раньше был таким красавцем?

— Ты не выйдешь из этой комнаты. – Его тон не оставлял места для споров, но я все равно воспротивилась.

— Не делай этого. Не запирай меня, как он. – Я пожалела об этих резких и горьких словах сразу, едва они сорвались с моих губ.

Сузив глаза, он шагнул вперед, снял со спинки стула тонкое покрывало, поднял его, расправил и набросил мне на голову, точно саван. Мягкая ткань накрыла мои волосы и шею.

— Чтобы защитить тебя от палящего солнца. – Краем простыни он прикрыл нижнюю половину моего лица. – Так носят многие моряки.

Я кивнула, хотя руки мои дрожали.

— Верена. – Он произнес мое имя так мягко, что я взглянула на него, отчаянно желая услышать любое продолжение. – Я никогда не прощу тебя, если тебя схватят.

Меня. Не нас.

Это моя безопасность висела на волоске.

Это моя безопасность тяжким грузом легла на плечи Дейкра, когда он, открыв дверь, вывел меня из комнаты.

Едва наши ноги ступили на булыжную мостовую, все мои чувства обострились. Звуки сделались немыслимо громкими, цвета слепили.

Я мысленно выругал себя за то, что не отказал Верене. Она должна была оставаться в гостинице, в безопасности. Следовало привязать ее к стулу, если другого выхода не оставалось.

Но тот ее взгляд, точно острый нож, ранил меня прямо в сердце. Сравнение с удушающим контролем ее отца оказалось болезненным. Только теперь я сам задыхался, утопая в чувстве вины за то, что позволил ей пойти со мной.

Мы шли по главной улице в окружении какофонии криков, среди кипучей энергии. Я инстинктивно притянул Верену ближе к себе и почувствовал, как она напряжена. И виноваты в этом были мы оба.

Хотя она, вероятно, винит лишь меня.

Но я не лгал, когда сказал, что ничего ей не дам, пока она не попросит, не взмолится. Я не хотел быть для нее простым избавлением, мимолетным удовольствием, которое она может найти в ком угодно.