Книга Охота на наследницу, страница 63 – Холли Рене

Я хотел, чтобы она вожделела меня из-за моих и только моих прикосновений, чтобы она жаждала моего присутствия, чтобы желала этого всеми фибрами души, каждой клеточкой тела. Точно так же, как я хочу ее.

Хочу, чтобы в ее глазах, устремленных на меня, не было страха, не было недоверия.

После прибытия на южное побережье я не видел никаких признаков присутствия моего отца или его людей, но все равно беспрестанно озирался. Постоянное ожидание и глубоко укоренившиеся подозрения к моей собственной крови и плоти лежали на мне тяжким грузом.

Я не знал, насколько серьезный вред причинил им, спасаясь, не знал, как далеко позади их оставил. Душа рвалась в клочья. Я надеялся, что то, что я сделал, помешает им нагнать нас. Но, что бы ни произошло между нами, он все равно остается моим отцом.

Когда-то у него были огромные планы на наше королевство, но ценой этих планов стала жизнь Верены. Он говорил о ней, как о куске мяса, который можно бросить, точно приманку, ее отцу, чтобы заставить его подчиниться.

Эту цену он вполне готов был заплатить. Она была жертвой, которая для него ничего не стоила.

И я никогда ему этого не прощу.

От одной мысли о том, что придется покинуть наше королевство, у меня все внутри переворачивалось, но я был готов на все, чтобы защитить ее.

Однако, несмотря на мою решимость, я все равно думал о Рен и Кае. Я отгонял эти мысли, задвинул их в самый дальний угол сознания, чтобы они не туманили разум, не сеяли семена сомнений и колебаний.

Сомнений я себе позволить не мог. Никто из нас не мог.

Мы уже приближались к многолюдной гавани, когда Верена повернулась ко мне и с тревогой спросила:

— Куда мы идем?

Я поднял руку, указывая на стоящий у причала большой корабль. Его мачты тянулись к безоблачному небу, а на палубе суетились грузчики, наполняя трюмы товарами, а воздух – криками и лязгом металла.

Ветер нес запахи соленой воды, рыбы и пота.

Верена словно впитывала все это, пока беспощадный бриз трепал ее импровизированный шарф, дергал края покрывала, пытаясь сорвать его, выставив ее лицо на всеобщее обозрение.

— Держись рядом, – велел я, стараясь говорить спокойно и ровно. – И ничего не говори без крайней необходимости. Лишнее внимание нам ни к чему.

Верена молча кивнула, хотя стиснутые зубы и прищуренные глаза выдавали ее досаду от того, что она оказалась простым наблюдателем в этой опасной игре.

Но я не мог позволить ей безрассудно рисковать, не мог допустить, чтобы кто-нибудь задался вопросом, кто она такая. Ее безопасность заботила меня превыше всего, и неважно, если при этом пострадает ее самолюбие. Важно лишь вытащить ее отсюда целой и невредимой.

Когда мы ступили на причал, в ноздри ударил резкий запах рыбы. Матросы потрошили тут всевозможных морских тварей, небрежно разбрасывая вокруг потроха.

Мы протолкались сквозь толпу к нашему кораблю. С колотящимся сердцем я поднялся на борт, с каждым шагом все крепче сжимая руку Верены.

Озираясь, я искал знакомое лицо капитана, с которым договаривался только вчера. Уши наполнял грохот бьющихся о корпус судна волн.

Прошло несколько минут, прежде чем капитан наконец появился, поднявшись откуда-то с нижней палубы, грубым голосом раздавая приказы команде. Остановившись перед нами, он настороженно взглянул на меня, потом переключил внимание на Верену.