Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 27 – Миф Базаров

— Черкасову с собой?

— Нет. Она остаётся охранять объекты.

Старик кивнул, и по этому кивку я понял, что объяснять ничего не нужно.

Остаток дня ушёл на сборы. В техническом отделе я получил два десятка антимагических патронов с алой насечкой и ещё сотню разрывных. Сдал второй револьвер, убедив заменить его на дробовик.

В итоге из управления я вышел в десятом часу вечера через главный вход. В вестибюле прибавилось народу, и дежурных за стойкой опять сидело двое. Здание возвращалось к обычной жизни.

Город тоже. По пути в гостиницу я не встретил ни одного поста полиции и военных. Розыск свернули, и Новогородск даже не заметил, что его отпустили.

Я шёл и додумывал утреннюю мысль до конца.

Теперь наживкой был я. Вопрос: кто клюнет первым — секта, для которой я как кость в горле, или свои, в плащах, которым я мешал непонятно чем?

Рыба была не одна. И не факт, что удочка одна.

Уезжать следовало заметно.

В гостиницу я вернулся в одиннадцатом часу. Портье сидел за стойкой над разлинованной книгой и, увидев меня, отложил ручку.

— Завтра уезжаю, — сказал я. — Закажите билет на утренний шестичасовой. До «Ярцево», станция Кипень.

— Сей момент, — он потянулся к телефонной трубке и замер. — На бронепоезд собираетесь?

Я нехотя кивнул. А портье довольный, что угадал, продолжил как ни в чём не бывало.

— Это правильно, что до Кипени едете, так лучше всего, там составы формируют, да и есть где перекусить, в отличии от крепости по ту сторону телепорта. А вы до Балтийска или по службе куда-то дальше?

— Дальше.

— О-о-о, — уважительно протянул он. — Номер, стало быть, сдаёте?

— Номер оставьте за мной, — я выложил на стойку деньги. — Здесь за месяц вперёд.

— За месяц? — портье поглядел на купюры. — А едете-то надолго?

— Может, на три дня. Может, на неделю. Как пойдёт.

— Понял-с.

— И ещё. Будут звонить — запишите всё слово в слово. Я прочитаю как приеду.

— Всё исполню, не извольте беспокоиться.

Я поднялся к себе и лёг, довольный проделанным. Заказ билета на моё имя, из гостиницы, по телефону — это портье, кассир, телефонная барышня и вся вечерняя смена вокзала. Кто станет смотреть, увидит такое без лупы. Да и уж больно словоохотливый сегодня дежурный у стойки, может, всё же клюнет.

В пять я был на ногах. Побрился, собрался, перекинул через плечо две кожаных седельных сумки с креплениями под багажник «Урала». Тяжёлые, не по-дорожному неудобные, зато не одно падение выдержали. Надо было, конечно, ещё вчера купить простые, брезентовые. Хотя кого я обманываю? Привык к этим.

До вокзала дошёл пешком, город просыпался. Билет портье взял через орденскую квоту, и купе мне досталось целиком — двухместное, с умывальником, в голове состава. Повесил плащ на крючок, сумки убрал наверх, чехол с дробовиком поставил под окном, вдоль стенки, под руку. Поезд тронулся ровно в шесть, как раз тогда, когда над крышей вокзала появилось солнце. Я задёрнул занавеску наполовину, так, чтобы в части стекла отражалась дверь купе вместе с ручкой.

Шестичасовой я выбрал не из любви к ранним подъёмам. К полудню поезд должен был пройти границу «Павловска».

В дверь постучали. Проводница, совсем ещё молоденькая, в форме с иголочки, внесла стакан в подстаканнике так осторожно, будто в нём не чай, а нитроглицерин.