Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 114 – Миф Базаров

Комендант взглянул на часы.

— Выпущу через четверть часа, с составом. А назад — до заката, — Рогов сказал это буднично, как расписание. — После захода солнца ворота не открываем. Никому.

Мария глянула на меня с вопросом.

— Перевёртыши, барышня, — пояснил комендант. — Твари, что чужой облик берут. На солнце дохнут, живут по подземельям, а ночью выходят и прикидываются кем хотят. А тут, в старом городе, укромных мест для них много. Так что после заката в ворота может постучать хоть моя покойная матушка — не открою.

Я свернул карту и расписался за выдачу. Настенные часы показывали начало одиннадцатого. Два часа туда, два обратно, ещё как минимум три в запасе. Выглядело разумно.

Ворота форта открывали под состав. Створки как у амбара, только в три человеческих роста и в локоть толщиной. Лязгнули засовы, полотно поехало в пазах в сторону, и из пещеры на свет вышел бронепоезд. Клёпаные борта, орудийные башни на крышах и по всей длине открытые амбразуры, а в них лица. Много лиц. За бронёй плотно, впритык, шли два товарных.

— Это что там, пассажиры? — Мария удивлённо смотрела на бронепоезд.

— Маги. Едут в Балтийск и по дороге постреливают. Единственный поезд в империи, из которого разрешено бить тварей прямо с пассажирских мест. Билеты у окон на него разбирают за месяц. Пестовская придумка: тварей вдоль ветки выбивают даром, охране экономия патронов и силы, а пассажирам сафари. Работает с самого открытия дороги.

Мы выкатились следом за вторым товарным поездом и у подножия ушли с насыпи на старую дорогу.

Город превратился в заросшие лесом развалины с торчащими тут и там каменными остовами. Дерево на крышах давно прогнило и упало внутрь, ещё десятилетия назад, рамы, двери, полы — всё истлело. Остались стены. Голые коробки в два-три этажа стояли вдоль широких прямых улиц, и по этим стенам город читался как по годовым кольцам: вот кварталы, горевшие во время прорыва тварей. Камень поплавился от высоких температур, а вот рухнувшие от времени осыпи, оплывшие и заросшие, а тут завал поперёк дороги, часть скалы упала, перекрыв проезд, а ведь ещё вчера этого не было, судя по карте.

Первый такой завал мы объехали по параллельной улочке. У второго пришлось спешиться и полчаса растаскивать камни и сучья, расчищая колею. Со стороны, наверное, чистая дачная идиллия: семейная пара разбирает упавшие деревья на дорожке к сараю. Если бы не стволы.

На мосту через пересохшую горную речку идиллия кончилась. Мост был каменный, горбатый, в три пролёта, и средний обвалился на наших глазах. Я успел только осадить «Урал», когда кладка впереди вздохнула, просела и ушла вниз, поднимая столб пыли.

— А как разведка ходит тут? — Мария смотрела на пролом.

— У них маги земли в группе. Подошли, усилили, прошли. Чинить насовсем смысла нет, считай, готовая ловушка для крупных тварей.

Обход по руслу съел ещё час. Два часа на дорогу превращались в четыре, потом в пять, и где-то между третьим завалом и обходом я перестал считать время до заката. К воротам уже не успеем даже в лучшем случае. Оставалось успеть к цели.

И ещё одно не давало покоя. Свежие завалы. Они явно образовались тут недавно, но кто их оставил и зачем?

Имение открылось на подъёме: разбитые кованые ворота с узором из переплетённых ветвей, за ними на склоне — белый двухэтажный остов с колоннами, одичавший сад. Родовое гнездо, каким его бросили в момент прорыва монстров.