Книга Ненавижу тебя, мажор, страница 20 – Ева Енисеева

Пункт четвёртый: И виновата в этом буду только я.

По-другому не бывает.

Такие парни не смотрят на таких девчонок, как я.

Мы из разных миров.

Его семья — уважаемая среди богачей.

Моя — среди неравнодушных, чаще всего бедных.

Он вырос среди тех, кто решает судьбы.

Я — среди тех, кто спасает, что осталось.

Два мира, и между ними пропасть.

Я была в своей комнате, когда позвонила мама.

Я набрала воздух в лёгкие и нажала «Ответить».

— Маш, ты что с ума сошла? — первое, что она сказала.

Я молча закрыла глаза, вздохнула. Ну вот и до неё дошли новости.

— Мам, спокойно, пожалуйста.

— Это правда?

— Что именно?

— Что ты встречаешься с отродьем Вершининых? Совсем мозгов нет, да?

Я усмехнулась. Как же она права….

— Мария, — её голос стал ровным, опасно ровным — мама взяла себя в руки. — Ты когда собиралась нам об этом сообщить? Или планировала дождаться, когда нам новость в газетах объявят?

— Мам, я… — попыталась я вставить слово, но она меня сходу оборвала.

— Молчи и слушай. Ты хоть на секунду включила голову? Ты думаешь, это случайность, что наследник самой жадной девелоперской семьи в городе вдруг заинтересовался племянницей их главного врага? Он использует тебя, дурочка!

— Я знаю.

— Это же пиар-ход! Он улучшает репутацию своей семьи, делая вид, что он с “чистой” эко-активисткой! А ты что? Ты ему поверила?

— Нет, я… Мне кажется, это не совсем так… — слабо попыталась я возразить, но…

— Хватит “кажется”! Это репутация твоей семьи! С завтрашнего дня ты прекращаешь всякое общение с этим Вершининым. Никаких ужинов, никаких встреч. Ты поняла? Это не просьба, Мария. Это требование. Если для тебя семья значит хоть что-то — тема закрыта.

Я не помню, как закончился разговор. Кажется, просто отключила звонок посреди очередного “Ты меня слышишь, Мария?”.

Я зажмурилась, чувствуя, как мир раскалывается на две части.

Пальцы дрожали. В груди всё кипело — от злости, от стыда, от того, что мама, как обычно, права.

Её логика железная, аргументы — неоспоримые.

И от этого почему-то хотелось кричать.

Я уронила телефон на одеяло и уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить внутренний вой. Голос разума кричал: “Послушай её Спаси себя!”. Но под ним, тихим, настойчивым, пульсирующим, стучало другое: “А что, если…”.

Что если это только начиналось как пиар ход.

Что если за маской этого угрюмого и безжалостного парня всё-таки доброе сердце? Просто его учили это не показывать. Как меня учили прятать свою тёмную сторону?

Но это были опасные, предательские мысли. Мысли, которые вели прямиком к пропасти.

Я лежала так, вероятно, долго, пока меня не вывел из ступора звук сообщения. Сердце, предательски ёкнуло. Я медленно потянулась к телефону.

На экране горело одно имя. Верх.

“Я жду тебя у корпуса, выходи”.

И где-то в глубине, под грузом всех “правильно” и ”разумно”, шевельнулось крошечное, упрямое “а что, если…”.

Так что мне делать?

Я вышла на улицу. У входа в корпус была припаркована дорогая спортивная машина.

Наглая, блестящая, хищная. Она подходила Стасу. Очень даже.

Но не мне.

Ещё одна галочка в пользу списка “почему надо бежать от Верха”.

— Сюда нельзя на машине заезжать, — сказала я.

— Садись, — Стас открыл мне дверь.

Я покачала головой.

— Не поеду.

Он чуть прищурился, уголок губ дрогнул.