Книга Лучший Работник Союза: Дом Отдыха Героев Пятилетки, страница 102 – Ксения Чернова

Доктор Савин добавил:

— Медико-психологический корпус отмечает травматический профиль самого Воронцова. Его восприимчивость к доверию повышена. Это делает его одновременно привлекательным для участниц и уязвимым к их заботе. Рекомендация: продолжить программу, но не допускать превращения личных симпатий в бессознательную терапию одного человека силами отряда.

Лидия на секунду посмотрела на меня.

Не делать из них лекарство.

Я услышал.

Светлана Романовна закрыла первую папку и открыла вторую.

— В связи с этим комиссия не останавливает программу. Напротив, мы считаем необходимым вывести возникший контур из тени в зрелую форму. Завтра вечером отряд “Красная Заря” проведёт Праздник зрелого выбора по правилам Союза.

В комнате стало очень тихо.

Марина перестала улыбаться.

Нина опустила взгляд к рукам.

Вера нахмурилась.

Зоя чуть подалась вперёд.

Алина впервые за весь вечер повернулась ко мне — не полностью, только глазами.

— Праздник зрелого выбора, — продолжила председатель, — не является праздником обладания, распределения близости или романтического соревнования. Это открытый ритуал личной ясности. Каждая совершеннолетняя участница отряда должна осознанно определить, кем для неё является Воронцов на данном этапе программы: наставником, товарищем, временным увлечением, будущим партнёром, объектом интереса без готовности к выбору или человеком, с которым она предпочитает сохранить дистанцию. Любой ответ признаётся равным по достоинству. Отказ от выбора — тоже выбор. Куратор не имеет права давить, обещать, сравнивать, собирать голоса или формировать ожидания.

Раиса Ильинична сказала:

— Три уже выданных жетона сохраняют силу, но должны быть подтверждены или уточнены участницами в рамках праздника. Если участница решит изменить формулировку доверия, это не будет считаться отступлением или обидой.

Нина кивнула медленно.

Зоя усмехнулась краем губ.

Вера пробормотала:

— Бюрократия добралась даже до искры.

Лидия спокойно сказала:

— Иначе искры иногда жгут дом.

Вера посмотрела на неё, подумала и не стала спорить.

— Командир Северова, — сказала Светлана Романовна, — отряд готов к такому испытанию?

Алина встала.

Не сразу. Но встала.

В этот момент она снова стала лицом безупречного Союза: красивая, сильная, правильная, взрослая. Только теперь я знал, чего ей стоит эта правильность.

— Отряд “Красная Заря” готов, — сказала она. — Мы признаём решение комиссии справедливым. Личные выборы участниц не будут скрываться, высмеиваться или использоваться как инструмент давления. Я как командир обеспечу равное достоинство любого ответа.

Светлана Романовна посмотрела на неё чуть дольше.

— А ваш собственный ответ, товарищ Северова?

В комнате стало так тихо, что я услышал, как на кухне капнула вода из крана.

Алина не отвела глаз.

— Будет дан наравне с остальными. Не как приказ. Не как исключение. Как личный выбор совершеннолетней участницы программы.

Марина медленно выдохнула.

Зоя смотрела на Алину с уважением. Вера перестала вертеть отвёртку. Нина улыбнулась так мягко, что у меня сжалось горло. Лидия, кажется, впервые за день позволила себе едва заметное удовлетворение.

Председатель комиссии кивнула.

— Принято.

Она повернулась ко мне.

— Куратор Воронцов, вы принимаете условия Праздника зрелого выбора?