Книга Развод. Пышка и кавказец-мажор, страница 6 – Лина Браун

Я вспоминаю тот момент, когда мы только начали встречаться. Мне было двадцать два, ему двадцать три. Он был красивым, богатым, уверенным. Сын владельца сети автосалонов. Я работала тогда обычным баристой в центре, а он зашёл за кофе и почему-то обратил внимание на меня. На меня — полноватую, неловкую, в мешковатой униформе. Я тогда решила: чудо. Наверное, я особенная, если такой мужчина выбрал меня.

Ошибка.

Первые два года были терпимыми. Он критиковал мою внешность, но делал это с улыбкой, поэтому я не воспринимала всерьёз. «Милая, может, в спортзал сходишь?», «Ты такая вкусная, но если ещё пару килограммов...», «Вот моя бывшая, она занималась пилатесом». Потом критика стала жёстче. Потом унижения — при людях. Потом измена с женщиной, которая была «идеальной» — его слова, я запомнила их навсегда.

Я ушла полтора года назад. Забрала свои вещи, кота и кредит, который он оформил на меня без моего ведома. Мы не развелись официально — Евгений тянет, не даёт подписи, говорит, что подумает. На самом деле просто хочет меня мучить. Ему нравится, что я страдаю. Ему нравится, что я одна и никто не посмотрит в мою сторону.

Вот почему Эльмар пугает меня.

Если Женя узнает, что какой-то мужчина проявил ко мне интерес, он сделает всё, чтобы это разрушить. Не потому, что я ему нужна. Потому что я — его собственность. А свою собственность он никому не отдаёт.

В дверь кофейни входит пожилая пара. Я выныриваю из воспоминаний, надеваю улыбку и принимаю заказ. Работа. Только работа.

К трём часам субботний наплыв заканчивается. Ольга ушла на перекур, я остаюсь за стойкой одна. Протираю кофемашину, перебираю чашки, пополняю сахарницы. Автоматические движения, не требующие мыслей. Хорошо. Не хочу думать.

Дверь открывается.

Я поднимаю голову, ожидая увидеть очередного студента или маму с коляской.

Это Эльмар.

Не в пиджаке и не в рубашке с закатанными рукавами. Сегодня на нём тёмный свитер с высоким воротом, джинсы и кожаные ботинки. Проще. Дороже. Дорогая простота, которая стоит больше, чем весь мой гардероб вместе взятый.

Он подходит к стойке. За его спиной закрывается дверь, и звон колокольчика кажется слишком громким в тишине.

— Здравствуйте, Марина.

Я выдыхаю.

— Три дня вас не было.

Он молчит секунду. Взгляд скользит по моему лицу, задерживается на глазах, опускается к губам и возвращается обратно. Я не отвожу взгляд. Не хочу выглядеть испуганной.

— Вы считали дни? — спрашивает он.

— Я работаю каждый день. И замечаю постоянных клиентов.

— Значит, я теперь постоянный клиент?

— Это вы сказали, не я.

Он почти улыбается. Тот самый короткий дёрганый выдох, который не улыбка, но выглядит как победа.

— Я был в командировке. Два дня в Сочи, один в Пятигорске. Вернулся сегодня утром и сразу к вам.

— Кофе можно купить в любом другом месте по пути из аэропорта.

— Я не за кофе.

Горло пересыхает. Я делаю шаг назад, упираясь поясницей в край раковины. Он это видит. Он всё видит.

— Я должна работать, — говорю я. — У меня клиенты.

— У вас нет клиентов.

Я смотрю на пустой зал. На улице никого. Оля ещё не вернулась. Мы одни.

— Это ненадолго, — добавляет он. — Скоро кто-нибудь придёт.

— Чего вы хотите? — спрашиваю я прямо.

Он наклоняет голову. Сейчас, при дневном свете, я вижу, что его глаза не просто тёмные. В них есть глубина, которую невозможно описать словами. И усталость. Не физическая. Другая.