Книга Подонок. Заберу тебя себе, страница 15 – Мария Кац

Теперь плечом почти касается моей руки. Взгляд вновь скользит по ней.

Светлая футболка, джинсы, кроссовки. Сегодня без платья, без голых плеч, без одной потерянной туфли. Обычная, только, сука, легче от этого нихрена не становится.

— Он несколько раз проходил мимо нашего стола, — продолжает она и вдруг поворачивает голову.

Ловит мой взгляд, и тут же замолкает. Я уже заметил, как она "тайно" зыркает в мою сторону. На руки. На лицо. Один раз — ниже.

Не такая уж ты невинная, Золушка. Хотя телефон вчера рассказал обратное: хорошая девочка из хорошей семьи. Университет, родители, сестра, кот, какие-то цветы, закаты. Ни одного мужчины, который заставил бы задуматься. Даже фотографий толком нет. И почему-то именно это заводит сильнее.

Дверь с грохотом открывается, в зал вваливается Димка, с трудом лыбу давя.

Алёна отворачивается к монитору, продолжая что-то объяснять оператору, и Димка тут же момент использует и подходит ближе.

— Нештатный сотрудник уже кофе заслужил? — негромко интересуется он, скосив взгляд на два стакана.

— Иди нахуй.

— Значит, да.

Усмехаюсь в ответ. Сука, слишком давно меня знает.

— Смотрю, охуенно удобный сотрудник. И свидетелей помнит, и кофе пьёт. Ты её потом тоже лично курировать будешь?

— Тебе тоже кофе купить?

— Мне сотрудницу такую найди.

— Рылом не вышел.

Димка тихо ржать начинает.

Ещё минут десять сидим, и решаю сворачиваться. Больше из неё всё равно ничего не вытащить, да и нужное она уже вспомнила. Поднимаюсь, собираясь отпустить Золушку, когда оператор наконец достаёт из системника небольшую карту памяти.

— Восстановили. Тут почти всё.

Алёна моментально оживает, прямо сияет вся, и тянет сразу две руки. К счастью, успеваю раньше.

— Эй, — она даже забывает, что меня вроде как опасается. — Это вообще-то мне.

— Уже нет.

Брови мгновенно сходятся на переносице. Ух, прямо тигрица.

— В смысле?

— В прямом. Сначала мои ребята всё посмотрят, а дня через три-четыре, если ничего не обнаружат, передадут тебе.

По её лицу можно было подумать, что я только что лично уничтожил свадьбу Комаровых.

— Через три-четыре дня?! Мне сегодня нужно отнести её молодожёнам. Я завтра вообще уезжаю.

Пожимаю плечом.

— Значит, заберёт кто-нибудь другой.

— Но мама меня попросила.

«Мама, значит, попросила». Мне уже даже интересно, существует ли вообще хоть один человек, которому эта девочка умеет отвечать «нет».

— Позвонишь и скажешь, что материалы пока готовятся. Тебе отказали.

— Я не могу ей такое сказать.

— Почему?

Алёна смотрит на меня так, будто объясняет очевидные вещи ребёнку.

— Потому что я обещала.

Ага.

Вот оно. Слабое место Золушки. Не мужики. Не страх. Не собственная безопасность. Долги и обещания.

Запомнил. Пригодится.

— Ладно, — она обречённо выдыхает и поправляет сумку, делая шаг к выходу. — Я тогда пойду.

— Ты перевязки делать умеешь?

Алёна останавливается и тут же настороженно смотрит на меня, несколько раз моргая. Будто уже заранее уверена, что ничего хорошего я ей предложить не могу.

В общем-то, правильно.

— Умею, — неожиданно летит в меня ответ. — Кошке делала. Она лапу распорола. Я обрабатывала рану и потом повязку меняла.

— Значит, квалификация есть, — спокойно констатирую факт, хотя самого уже на ржач пробивает. — Подойдёт.

— Для чего?