Книга Подонок. Заберу тебя себе, страница 19 – Мария Кац

— Садись, — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я посмотрю, что у тебя там.

Он садится на стул. Я встаю сбоку, потому что по-другому не достать до спины. Мои колени почти касаются его бёдер, я ощущаю его запах. Резкий. Мужской. Терпкий. От этого голова начинает кружиться. Я делаю глубокий вдох и беру марлю.

Я смотрю на его живот, часть спины, плечи и замираю. Он весь в ранах. Царапины, ссадины, синяки — как будто он попал под каток. Или под колёса. Некоторые раны уже начинают заживать, но есть и свежие — длинные красные линии, которые выглядят особенно болезненно. Я не хочу знать, как он их получил. Но я вижу, что они настоящие. Это не просто «упал с велосипеда».

Пальцы начинают дрожать, когда я прикасаюсь к его спине. Кожа у него горячая, и я чувствую, как напрягаются мышцы от каждого моего прикосновения.

— Чуть тише, — произносит. — Не так больно.

Я сглатываю и стараюсь быть аккуратнее. Я обрабатываю раны, накладываю марлю, фиксирую бинтами. Он сидит неподвижно, только иногда выдыхает, когда мои пальцы задевают особенно чувствительные участки.

Я замечаю, что татуировка на плече занимает почти всю лопатку. Это не просто иероглифы. Это сложный узор, который переходит в более крупные линии, напоминающие крылья. Или что-то ещё. Я не решаюсь спросить, что это значит.

Заканчиваю у плеча и только сейчас осознаю, что стою между его широко раздвинутых ног. Мои колени почти касаются его бёдер, платье чуть задралось, и я чувствую жар, исходящий от его тела. Он поднимает голову, и наши глаза встречаются.

Я словно под гипноз попадаю. Мне бы отвернуться, сделать шаг назад, отойти, но почему-то я продолжаю смотреть в его темные и, кажется, бездонные глаза.

Он подается чуть вперед, и горячее дыхание касается моих губ…

Я чувствую его дыхание на своих губах. Теплое, с легкой горчинкой кофе. Сердце колотится где-то в горле, пульс участился настолько, что я слышу его в ушах.

Я смотрю в его глаза. Темные, бездонные, с расширенными зрачками, в которых я вижу собственное отражение. Свой испуг. Свое любопытство. И то, что я боюсь назвать даже про себя. Желание. Оно разрастается где-то в груди, пульсирует в кончиках пальцев, которые все еще упираются в его горячую кожу.

Его ладонь на моей талии слегка сжимается, обжигая кожу даже сквозь ткань платья.

Он медленно наклоняется, заставляя меня задержать дыхание и, кажется, впервые растеряться. Его дыхание становится глубже, мышцы напрягаются под моими ладонями.

Громкий пронзительный звук мгновенно затопляет квартиру. И сейчас до невозможного нелепый, что я вздрагиваю всем телом. Это мелодия, которую я поставила на звонок, потому что думала, что это будет смешно. Но сейчас, в этой тишине, в этом напряжении, мелодия звучит как выстрел из старой игры — писклявая, задорная и совершенно нелепая.

Я замираю. Макс тоже замирает.

Я вижу, как его глаза чуть прищуриваются, и в них проскальзывает тень раздражения. Или разочарования? Я не знаю. Я не могу думать. Мои руки, все еще упирающиеся в его грудь, начинают дрожать.

Телефон продолжает звонить, и это выводит меня из того состояния, в котором я находилась. Я резко отстраняюсь. Упираясь в него ладонями сильнее и отталкиваюсь, заставляя себя подняться. Моя нога задевает его колено, я почти падаю, но каким-то чудом удерживаю равновесие.