Книга Шпора на сердце, страница 62 – Лисавета Челищева

На следующий день я проснулся с ухмылкой и сразу проверил телефон.

Заявка не была принята. Чего?

Прошли уже почти сутки, а она даже не посмотрела. Я подумал: может, она просто занята. Но внутри что-то противно заскрежетало.

Я пошёл в универ, пытаясь казаться беззаботным, но внутри всё кипело. На перерыве я увидел сестру Саши. Не помню как там её зовут. Мелкая блондинка, что бегает за Алисой.

Она стояла в компании каких-то девчонок и болтала о новом сериале. Я подошёл к ней, взял за локоть и отвёл в сторону.

— Где твоя сестра? — спросил я прямо, без предисловий.

Она замялась, закатила глаза, потом неловко улыбнулась.

— Ой, Саша? Мы редко общаемся, ты же знаешь, она…

— Что с ней?

— Ну, она типа в санатории. Ты не знал? Она там отдыхает. Я не знаю подробностей, честно. Папа сказал, что ей лучше побыть там.

Какой ещё нахрен санаторий?

Я сжал челюсти и отпустил её локоть.

— Ясно.

Она что-то сказала в след, но я уже не слушал. Я вышел из коридора, сел в машину и гнал по городу, не зная куда. В голове почему-то было одно: эта чокнутая рыжая проигнорировала меня. Не просто не ответила — проигнорировала. Я привык, что всё, чего я хочу, само идёт в руки. А она сидит там, в каком-то санатории для престарелых, и смотрит на моё видео, лайкает, а потом не принимает заявку. Что за игры?

Вечером я попытался флиртовать с какой-то девицей из женской волейбольной команды. Она смеялась, кокетничала, предлагала выпить. Я посмотрел на неё, на её идеальную улыбку, и понял — мне это не нужно. Всё казалось каким-то пресным.

На перерыве зашёл в соцсеть. Её профиль был пуст. Заявка всё ещё висела. Я раздражённо нажал «Отменить заявку» и выключил телефон. Хватит.

Но на следующем перерыве снова включил его и заново отправил заявку.

Зацепила меня, рыжая. И я не успокоюсь, пока не узнаю, что ты там делаешь.

Урок 23.

Урок 23.

Эффект пустого кресла. Когда объект одержимости исчезает, одержимость не умирает, она озлобляется и трансформируется в манию.

ДАНИИЛ

Я не привык проигрывать. Не привык ждать. Не привык чувствовать пустоту там, где должно быть что-то осязаемое. Но она — эта рыжая, безумная, с глазами, которые горели, как у затравленного зверя — она сделала то, чего я никак не ожидал. Она исчезла. И оставила меня ни с чем.

Первая неделя.

Я лежал в темноте, смотрел в потолок и прокручивал тот момент снова и снова. Ночь. Дорога. Она стоит на асфальте, парализованная, а я вылетаю из машины, толкаю её, чувствую, как царапина на руке разрывается, кровь течёт по пальцам. Я спас её. Я вытащил её из-под колёс.

Шрам на предплечье уже затянулся. Я провожу по нему пальцем. Физическое напоминание. О том, что я был там. Что я касался её. Что она дышала в моих руках.

А потом — тишина. Очередная ночь подошла к концу.

Я прихожу на лекцию. Аудитория полна, гул голосов. Скольжу взглядом по рядам — и натыкаюсь на пустую парту. Ту, за которой сидела она.

Её снова нет. Это не просто отсутствие студентки. Это какой-то повторяющийся день. Петля.

На перерыве звоню в деканат. Спрашиваю, почему Александра Мещерская пропускает занятия. Мне отвечают сухо: «Академический отпуск по состоянию здоровья. Все документы оформлены».

Я сжимаю трубку. Конечно, я не имею права знать больше. Я всего лишь преподаватель.