Книга Хозяин Деревни, страница 61 – Рина Беж

Впереди огромный овраг, слева подозрительная пустота и хилые деревца, будто болота начинаются. Справа елки с размашистыми ветками, укрытые снегом.

Стараясь подавить шумные выдохи, вырывающиеся из легких облачками пара, выбираю последнее направление. Рвусь вперед, но ноги так и вязнут в снегу. Проваливаюсь. Выкарабкиваюсь и снова рвусь вперед.

Нельзя останавливаться. Ни на секунду.

Догонят. Изнасилуют или убьют.

Давай же, Эля! Беги!

Пальцы на руках, мокрые и замерзшие, давно горят. Щеки словно коркой покрыты. Ноги сырые, но, главное, я все еще на свободе.

Мне бы только через этот жуткий лес проскочить… а там я обязательно что-нибудь придумаю. Обязательно…

В сумерках предрассветного часа сил практически не остается. Кажется, я чувствую дыхание преследователей в спину.

Нет. Не сдамся.

Еще чуть-чуть…

Вон же он… просвет… там обязательно кто-нибудь будет…

Давай же, Эля! Давай!

Кидаюсь напрямик и, когда практически нутром чувствую спасение, ботинок цепляется за выпирающую из-под земли корягу, незаметную под снегом. Рывок, тело подается вперед, но нога остается на месте, и я с визгом лечу лицом в сугроб.

— А-а-ааа…

Не расшибаюсь чудом. Но нога…

Икру будто высоковольтным разрядом прошивает.

Мамочка, как же больно! До судорог!..

Подскакиваю на постели, держась за ту самую конечность, скулю. Лишь через секунду или две понимаю, что преследование было сном, но спазм оказался настоящим.

— Черт! Черт! Черт! — шиплю под нос, растирая «задеревеневшую» икру.

Массажирую, тяну носок стопы на себя руками и снова массажирую.

— Эля, что случилось? Опять кошмар?

Альберт беззвучно возникает на пороге комнаты. Или не беззвучно… просто я, занятая «делом», пропускаю его появление мимо ушей.

— Да, — жалуюсь, кивая, — ногу свело. Прости, что разбудила.

Движение головой, мол ерунда, и вот он уже закрывает дверь. Но не со стороны коридора, а оставаясь у меня в комнате.

— Ерунда, и поэтому слезы на щеках?

Слёзы?

Провожу пальцами под глазами. Действительно чувствую влагу. Всё-таки довели ироды до очередного срыва.

Чтоб им пусто было!

— Всё нормально, — выдыхаю, дергая уголки рта вверх.

Представляю, как достала его ночными побудками.

Самой стыдно.

— Альберт, может, меня куда-нибудь в дальнюю комнату переселить… чтобы я тебе не мешала?

— Чушь не городи, — осаживает строго. Подходит к кровати, присаживается на корточки, — давай-ка мне сюда ногу.

Хлопает себя по колену.

— Может, не надо? — бросаю робко и замолкаю, выполняя его распоряжение.

А как иначе, если смотрит так проникновенно?

Даже прикроватный ночник, создающий в комнате полумрак, не может скрыть его собранность и непреклонность.

Мужские руки уверенно подхватывают ногу под коленом, сгибают, заставляя упереться стопой в… упругий торс, и тщательно проминают, растирают и пощипывают мышцу. Медленно, разгоняя кровь, ползут вверх, более шустро, продавливая подушечками пальцев, спускаются вниз. И еще раз. И опять.

— С-с-с-ссс, — втягиваю через сжатые зубы воздух, сжимая края пижамы в кулаках.

— Совсем больно?

— Н-нет, нор-р-рмально, — выдыхаю, ощущая, как спазм постепенно начинает отпускать, а кожа под горячими пальцами не просто разогревается, огнем пылает.

— Давай-ка теперь иди сюда, — опускает мою ногу на пол и тянет за бедра ближе к краю. — Вставай.