— Что с минеральными источниками? — перебил я его, вглядываясь в геологические
разрезы.
— Результаты гидрогеологической экспертизы из НИИ курортологии пришли вчера, —
Михаил достал отдельную папку с синими печатями. — Вода уникальная, Давид
Игоревич. Высокое содержание селена, кремния и природных радоновых соединений
слабой концентрации. Идеально для реабилитации опорно-двигательного аппарата,
сердечно-сосудистой системы и тяжелых неврологических патологий.
Бальнеолечебница будет лучшей в стране. Плюс грязелечебница на основе сапропелей
со дна нашего лесного озера.
Я внимательно изучал планировку третьего этажа главного медицинского корпуса.
— Вот здесь, Миша, — я указал пальцем на угловое крыло. — Кабинет главного
врача. Увеличьте площадь с тридцати до сорока пяти квадратных метров. Сделайте
панорамное остекление от пола до потолка с прямым выходом на персональную
открытую террасу, выходящую на сосновый бор. Лиза очень любит сосны. Она любит
смотреть на лес, когда думает над сложными диагнозами.
Михаил поднял на меня внимательный, понимающий взгляд и мягко улыбнулся:
— Всё будет сделано в точности, Давид Игоревич. Мебель закажем из массива
светлого дуба по индивидуальному проекту в Италии.
— И фитолаборатория, — продолжил я, постукивая пальцем по чертежу цокольного
этажа. — Комплекс экстракции масел и сублимации трав должен быть лучшим.
Немецкое оборудование «Buchi» или швейцарское. Лиза разработала потрясающие
авторские методики фитотерапии, которые в сочетании с нашими минеральными водами
дадут невероятный клинический эффект. Она должна получить в руки инструмент,
достойный ее гения. Никакой экономии на оборудовании. Бюджет неограничен.
— Общий объем инвестиций первого этапа строительства составит два миллиарда
четыреста миллионов рублей, — спокойно констатировал Михаил, делая пометки в
планшете. — Губернатор области подписал постановление о присвоении проекту
статуса стратегического регионального значения. Нам предоставляются максимальные
налоговые преференции на десять лет. Село Красный Яр будет полностью
газифицировано за счет регионального бюджета уже к лету, к поселку подведут
новую четырехполосную асфальтированную трассу. Мы создаем более двухсот
пятидесяти постоянных рабочих мест с белой зарплатой выше средней по области.
Для местных жителей это второе рождение.
Я слушал его, глядя на ровные линии чертежей, и чувствовал глубокое, мужское
удовлетворение. Я не просто строил коммерческую клинику. Я возвращал к жизни
умирающую землю, давал надежду сотням людей и создавал мир, в котором Лиза будет
царить по праву своего таланта.
Но вдруг тяжелая, холодная тень легла мне на сердце.
Я выпрямился, отошел от верстака к заснеженному окну и уставился в темноту.
— Миша… — глухо произнес я. Мой голос прозвучал так тихо, что помощник едва
расслышал его сквозь треск дров в печи.
— Да, Давид Игоревич?
— Я боюсь.
Михаил замер. За десять лет совместной работы этот человек видел меня в самых
страшных ситуациях: во время рейдерских атак, под дулами бандитских пистолетов в
девяностые, во время тяжелейших судебных процессов. И он никогда — ни единого
раза — не слышал от меня слова «боюсь».
— Чего вы боитесь, шеф? — осторожно спросил он, подходя ближе.
Я тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от тонкого дымка над избой Лизы:
