Книга Другая сторона Элис, страница 77 – Кристен Леро

ЛИНИЯ 1. ПОРТ САУТ-САЙДА. СКЛАД 7

Чикаго спал под мокрым снегом.

В двух милях к югу, в доках Саут-Сайда, тишина была другой.

Том Харпер стоял на крыше заброшенного склада. Бинокль, рация, мороз. Внизу у воды уже шла работа.

— Стрела-один, статус.

— На месте. Объект неподвижен. Охрана у ворот курит, двое по периметру по часовой. Томпсоны.

Ровно в 02:00 со стороны доков хлопнуло и над водой взметнулся столб огня. Завыла сигнализация на соседнем складе. Вся шестёрка охраны побежала туда.

— Пошли. Канал чист.

Из тени вынырнули фигуры в гидрокостюмах. Один за другим исчезали в дренажном канале под фундаментом. Плыли молча. Вода ледяная, течение сбивало с ног.

Через пять минут были внутри.

Четырёх охранников взяли без выстрела. Скрутили. Заткнули рты.

Том спустился с револьвером.

Подвал. Спёртый воздух. Одна лампочка. Деревянные ящики вдоль стен — маркировка «Томатная паста». Из щелей между досками тихие звуки. Детский плач. Кто-то поскуливал.

— Господи, — сказал кто-то рядом.

Том опустился на колено перед первым ящиком и снял крышку.

Трое детей. Семь, восемь лет. Скорчились, прижались друг к другу. Грязные, заплаканные, смотрели на него как на что-то, чего не могли опознать.

— Всё, — сказал Том. — Всё кончилось. Вы в безопасности.

Федералы вскрывали ящики один за другим. Когда вскрыли третий — тишину разорвал треск «Томпсона» сверху.

— Засада!

Наверху начался бой. Охрана, которую считали у ворот, оказалась не там. Том занял позицию у лестницы. Первый охранник появился в проёме — пуля в грудь. Второй открыл шквальный огонь, Том нырнул за опору. Кирпич крошился над ухом.

— Том! Не удержим!

Граната со слезоточивым газом. Хлопок, белый дым пополз по лестнице, крики, кашель. Том рванул вверх стреляя вслепую. Первый этаж — вспышки в темноте, гильзы на бетоне, запах пороха и крови.

Один его человек лежал на полу и зажимал плечо. Двое охранников Моретти мертвы. Последний прижимал федералов к стене.

Два выстрела. Тишина.

В 02:45 Том вышел через ворота. Пыль и чужая кровь на пальто. В одной руке — кейс. Другой поддерживал девочку лет семи. Она едва держалась на ногах. Огромные глаза смотрели на снег, как будто не понимали что это такое.

Том остановился.

Поправил ей пальто на плечах. Пошёл дальше.

У ворот он обернулся один раз. Посмотрел на склад. На окна.

Потом отвернулся и не оглядывался больше.

ЛИНИЯ 2. ЗОЛОТОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ. ОСОБНЯК МОРЕТТИ

Я сидела на ковре у его ног и улыбалась.

Правильной улыбкой. Такой тёплой, чуть восхищённой. Голова немного запрокинута. Алисия Валенсиано умела слушать мужчин, умела делать так, чтобы они чувствовали себя единственными людьми в комнате.

Старик говорил о территориях. Я кивала, держала бокал, показывала счастье в глазах.

Три дня прошли. Том уже начал. Мне оставалось просидеть ещё немного.

Я почти закончила.

— …и тогда этот болван думал, что сможет диктовать мне цены, — проскрипел Моретти.

— Ты преподал ему урок. Как всегда.

Его рука легла мне на плечо. Тяжёлая. Я научилась не двигаться.

И в этот момент дверь вылетела от удара ноги.

Я дёрнулась — рефлекс — и рука Моретти тут же сжала плечо как тиски. «Кольт» лёг мне в висок раньше, чем я успела обернуться.

Застыла.

Но я уже видела, краем, чёрную водолазку, «Томпсон», людей которые рассредотачивались по комнате беззвучно. Рико у стены.