Книга Фея и Тот Самый Один, страница 36 – Наталия Романова

— Не мог уйти, не пожелав хорошего дня, – сказал он и быстро развернулся в сторону прибывшего лифта.

Целый день я не могла найти себе места, если бы точно не знала причину, подумала бы, что заболеваю – что мне категорически запрещено. В ближайшие лет десять точно.

На самом деле меня мучило похмелье, и не от шампанского, которого я выпила не так много, чтобы мучиться от головной боли, а от всего произошедшего накануне вечером.

Откровенно говоря, я забыла, что кто-то может исполнить мой каприз. Эскарго и брют были именно капризом, баловством, которое я себе не позволяла тысячу лет. Даже живя с Родей, я не всегда могла получить то, что хотела.

Я не голодала, не была ущемлена финансово, чему благодарна – дорогостоящие вещицы по сей день помогали держаться на плаву, когда приходится совсем туго, я продавала очередной бессмысленный аксессуар, который когда-то казался высшим благом, – но всё же никто не спешил выполнять такую малость, как эскарго, если я как следует не унижусь. Клянчить улиток мне в голову не приходило, достаточно того, что мне ежедневно сообщали, чьими милостями жила я и Миша.

Но дело не в шампанском, не в соусе к эскарго, а в мужчине, который всё организовал. Я могла поклясться чем угодно, что никогда не встречала никого подобного. Дело не во внешности, которая, не скрою, подкупала.

Лёва – по-настоящему привлекательный мужчина, мимо такого не пройдёшь, не кинув заинтересованного взгляда. Рост, стать, выразительный взгляд – всё обращало на себя внимание.

Дело в уверенности, которую он буквально источал, удивительную, железобетонную уверенность, будто он повелитель мира. Казалось, если он заявит, что может движением мизинца остановить локомотив на полной скорости – остановит. Вот что по-настоящему подкупало.

Ещё спокойный взгляд, который в один момент вспыхнул красноречивым огнём, заставляя меня вспыхнуть в ответ, так же моментально. И поцелуи, обалденные поцелуи, невероятные, фантастические просто. Я не помнила, чтобы хотя бы один мужчина умел целовать так – безудержно и мягко одновременно.

Опыта у меня было немного – единственный Родя. До его «бесподобнейшей» персоны я мужчин избегала, как знала, что фертильность тут же меня подведёт, а сам бывший был… не очень, чтобы очень. Во всяком случае, мне так казалось, Виталина же, судя по счастливому блеску, считала иначе.

Он всегда суетился, пыхтел и кряхтел, как старый дед, забирающийся на завалинку, пускал слюни, пытаясь сожрать мой рот, остальное вспоминать невозможно, сразу подступает тошнота.

Не стоит думать, что после того, как у Роди появилась любовница, он забыл дорогу в мою постель, будь это так, моя жизнь в благородном семействе была куда более комфортной. Родя регулярно выполнял супружеский долг, старательно пыхтя, кряхтя и пуская слюни. Хорошо акт длился недолго, меньше минуты, предварительными же ласками он себя не утруждал. Потерпеть чуть-чуть боли было намного приятней, чем ёрзание муженька. Фу! Трижды фу!

По наивности я считала, что все мужчины примерно одинаковые, может быть кто-то лучше, но разительной разницы нет. Немногочисленные подруги, которые остались в прошлом, подтверждали мои догадки, красноречивые смешки в сторону приятелей говорили сами за себя. Ника тоже проходилась по Мирону, не забывая добавить, что всё равно он лучше всех, потому что платежеспособный.