Книга Фея и Тот Самый Один, страница 80 – Наталия Романова

— Ты очень красивая, Фея, – продолжил Лёва. – Но румяна на твоём лице – маска. Я хочу знать и любить тебя без этой маски.

— С ума сошёл? – пискнула я, не зная, что ответить.

— Сказал бы, что да, сошёл, от любви, только никогда в жизни я не был так уверен в том, что говорю.

Леонид отвёл взгляд от окна, перевёл на часы – время приёма важного пациента. В то, что Фея приедет, он ничуть не сомневался. Неважно, сколько убедительных слов он потратил, пытаясь донести простую истину: сделать ничего невозможно. Для упрямых фей это ничего не значило, и это бесконечно подкупало.

Что ж… Несколько обследований действительно не помешают, плюс поставить на учёт, подыграть бюрократической шарманке, а там… чем чёрт не шутит, вдруг случится чудо. Врачи на самом деле не такие уж скептики, каждый в своей карьере видел столько чудес и удивительных совпадений, что можно и в проведение поверить, и в Деда Мороза.

— Да? – ответил он на звонок Феи. – Стойте внизу, сейчас спущусь.

Миша сидел в кресле в вестибюле первого этажа, с тоской разглядывая график приёма специалистов, нахохлившийся, как перепуганный воробушек. От весёлого беззаботного мальчишки не осталось и следа.

— Привет, парень! – поприветствовал Леонид, широко улыбнувшись, пожал руку, стараясь поделиться уверенностью. – Мама где?

— Оплачивает приём, – кивнул Миша, тяжело вздохнув.

— Вот же-ж… – не сдержался Леонид.

Пошёл в сторону хозрасчётного отделения, перехватил у кассы Фею, держащую наготове карточку.

— Что за глупости? – выхватил он пластик из руки, обратив внимание на свежий маникюр.

— Но?.. – Фея вопросительно посмотрела на Леонида, в ужасе распахнула глаза, прошептала: – Ты нас не примешь?

— Приму, только давай-ка, свои кровные ты оставишь при себе.

— А можно? Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Теряюсь в догадках, кто мне эти проблемы создаст. Пойдём, – он легонько подхватил Фею под локоток и повёл в сторону вестибюля, где кис Миша.

Она послушно шла, перебирая стройными ногами, источая лёгкий запах шлейфовых духов, заставляя кровь в организме Леонида нестись с космической скоростью. Наваждение. Вернее, любовь.

— Вы врач, да? Нейрохирург? – нахмурившись, глянув исподлобья, спросил Миша, внимательно проследив за рукой Леонида, который нажал кнопку нужного этажа.

— Да, я говорил тебе, – напомнил Леонид. – Помнишь?

— Помню, – вздохнул пацанёнок.

Помнить-то он помнил, но никак не соотносил со своим состоянием, пока мама не привезла его на консультацию. Слишком был занят новыми впечатлениями, знакомствами, появившимися друзьями, чтобы провести параллели. Лёва – фигура, конечно, значимая, но Бергамоту с Пышкой в подмётки не годится.

— Это больница лучше, чем та, где мы с мамой лежали после аварии, – сделал вымученный комплимент Миша, когда прошли половину отделения.

Никаких сомнений в том, что этот институт лучше, лидер в стране, не возникало, только больницей – не самым желанным местом для семилетки, – он быть не переставал.

В кабинете Миша настороженно огляделся, вопросительно посмотрел на Леонида, ожидая указаний.

— Может быть маме лучше подождать в коридоре, как считаешь? – присел он на корточки рядом инвалидным креслом.

— Лучше, – согласился Миша, кинув смущённый взгляд на маму.

— Миша! – всколыхнулась Фея, быстро-быстро моргая, явно пытаясь скрыть подступающие слёзы.