Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 181 – Евгений Ключников

Дамир поднял взгляд.

— Что именно?

— Дорога. Погоня. Ночь здесь. Ключ. Если бы я не нашла его, если бы не взяла с собой...

— Если бы вы не нашли ключ, мы бы не знали, что Елена Андреевна оставила след к Nordkap. Если бы не взяли с собой, кто-то мог бы забрать его из дома, пока нас нет. Если бы мы не поехали, люди, которые сегодня вылезли на дорогу, остались бы невидимыми. Неприятный день, но полезный.

— У вас даже покушение получается “полезный день”.

— Я стараюсь находить плюсы, чтобы не начать ломать минусы.

Ася посмотрела на него внимательнее. В голосе прозвучала шутка, но под ней лежало другое. Он все еще был напряжен. Не так, как в машине, не как в момент опасности, а глубже. Ему не нравилось, что их загнали в домик. Не нравилось, что она здесь. Не нравилось, что он не контролирует дорогу, связь, чужие планы. И все-таки он не срывался. Делал чай, проверял окна, говорил сухие фразы. Держался. Возможно, именно это и было его настоящей силой, а не способность ударить.

— Вы злитесь, — сказала она.

— Да.

— На меня?

— Нет.

— На себя?

Он молча достал из аптечки мазь и чистый бинт.

— Плечо.

— Вы не ответили.

— Потому что вы и так знаете.

— Да. Но хочу услышать.

Он подошел к ней не вплотную, остановился на расстоянии.

— Можно посмотреть?

Она медленно сняла пальто с одного плеча, расстегнула куртку и осторожно отодвинула ворот свитера. Синяк от ремня уже наливался темным цветом, шел полосой через плечо и ключицу. Дамир посмотрел на него так, будто это была не бытовая травма, а обвинение.

— Некрасиво, — сказал он.

— Согласна. Но к платью не видно.

— Это не повод шутить.

— А что мне делать? Торжественно страдать над синяком?

— Можно просто дать обработать.

Она замолчала, позволяя ему нанести мазь. Прикосновение было прохладным сначала — от мази, потом теплым — от пальцев. Очень осторожным. Дамир работал почти без нажима, словно боялся причинить лишнюю боль. Это странно контрастировало с тем, как он вел машину: там — резкость, скорость, сталь; здесь — аккуратность, почти болезненная сдержанность.

Ася смотрела не на него, а на огонь.

— Вы правда думаете, что должны были заметить раньше?

— Да.

— Почему?

— Потому что это моя работа.

— У вас есть работа “предсказывать все машины на трассе”?

— У меня есть опыт не попадать в такие ситуации.

— Но вы попали. И вытащили нас.

— В идеале вытаскивать не приходится.

— В идеале я сейчас должна была жить в своей квартире, работать, не быть замужем за вами, не носить на груди ключ от банка, где, возможно, лежит правда о смерти мамы. Но мы как-то не в идеале.

Он остановил руку на секунду.

— Больно?

— Нет. Я просто говорю.

— Слишком разумно для человека после погони.

— Это от страха. Вы сказали, когда я боюсь, за меня думают другие. Я решила перехватить управление.

Он едва заметно усмехнулся.

— Хорошая стратегия.

— Спасибо. Я украла ее у вас.

— Тогда не признавайтесь. У меня плохая репутация.

— У меня теперь тоже.

Он аккуратно закрыл баночку с мазью и отступил.

— Синяк пройдет.

— А ваша вина?

— Нет.

Она подняла глаза.

Он ответил слишком быстро. Без позы. Просто так, будто факт.

— Дамир.

— Не начинайте.

— Почему?

— Потому что вы сейчас скажете, что я не виноват в том, что нас пытались вытеснить с дороги. Вы будете правы. Я соглашусь или сделаю вид, что не слышал. Потом все равно буду считать, что должен был сделать лучше. Мы оба потратим силы.