Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 213 – Евгений Ключников

Дамир протянул руку.

— Телефон.

— Нет.

— Тогда вы выйдете отсюда с Артемом, а фото удалит юрист уже через заявление.

— Вы не посмеете.

— Сегодня день плохих прогнозов, Милана Викторовна.

Она смотрела на него, и в глазах ее уже не было ни кокетства, ни мягкости. Только злость и унижение. Но телефон она не отдала. Вместо этого развернулась и быстро пошла к двери. Тамара Петровна отошла в сторону, пропуская ее с выражением, в котором не было ни малейшего сочувствия.

Дамир не бросился следом.

И это было ошибкой.

Он понял почти сразу, но почти — иногда слишком поздно. Милана вышла из дома стремительно, села в машину, которую почему-то не остановили у ворот достаточно долго, и уже через пять минут фото ушло адресату.

Не в светскую группу. Не журналистам.

Асе.

С короткой подписью:

“Ты правда думала, что он выбрал тебя?”

Ася в это время сидела в своей комнате и разговаривала с адвокатом. Анна Романовна как раз объясняла, что папку “For_Asya” лучше вскрывать в присутствии независимого специалиста, потому что личное содержание может пересекаться с наследственными и уголовно-правовыми вопросами. Ася слушала внимательно, делала пометки, почти чувствовала под ногами новую опору: ее интересы, ее адвокат, ее право не быть придатком ни к расследованию Дамира, ни к преступлениям отца.

Сообщение пришло беззвучно, но экран загорелся.

Она взглянула на него машинально.

И мир стал холодным.

Фото было маленьким. Некачественным. Но достаточно четким. Милана рядом с Дамиром. Очень близко. Ее рука на его груди или уже почти убранная. Его пальцы на ее запястье. Лица близко. Слишком близко. Милана смотрит вверх так, как умеет только она: уязвленно, нежно, почти интимно. Дамир наклонился? Нет. Наверное, нет. Но кадр был выбран так, что сомнение входило первым, а разум — вторым. Подпись делала остальное.

Ты правда думала, что он выбрал тебя?

Ася смотрела на фото.

Не вскрикнула. Не выронила телефон. Не покраснела, не побледнела резко, не разрыдалась. Просто что-то внутри стало очень тихим. Слишком тихим. Как в доме после того, как хлопнула дверь и все ждут, кто первый заговорит.

Анна Романовна в ноутбуке сказала:

— Анастасия Викторовна? Вы меня слышите?

Ася подняла глаза на экран.

— Да.

Голос прозвучал ровно.

Слишком ровно.

— Мы можем продолжить завтра? — спросила она. — Появилось срочное обстоятельство.

Адвокат внимательно посмотрела на нее, очевидно заметив изменение.

— Конечно. Если обстоятельство касается безопасности или давления со стороны семьи, зафиксируйте его, ничего не удаляйте и не отвечайте до консультации.

— Касается, — сказала Ася. — И, возможно, не только семьи.

— Тогда сохраните скриншот, перешлите мне и не принимайте решений в первые тридцать минут.

Ася почти усмехнулась.

Теперь у нее были профессионалы даже для того, чтобы не разрушить свою жизнь сразу после сообщения Миланы.

— Хорошо. Спасибо.

Она завершила звонок.

Сделала скриншот. Переслала адвокату. Потом — Дамиру.

Не потому, что хотела объяснений. Или нет, хотела. Но не просила. Просто отправила ему фото, которое, вероятно, уже знал. Без текста.

Он позвонил через семь секунд.

Ася смотрела на экран: “Дамир”.

Звонок шел. Первый. Второй. Третий.

Она не ответила.

Не из истерики. Именно поэтому. Если бы ответила сейчас, голос мог предать ее. Не криком — холодом. А холод иногда опаснее крика, потому что за ним потом труднее вернуться.