Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 219 – Евгений Ключников

— Я могу взять Артема.

— Можете.

— И Ставицкая будет знать, где я.

— Хорошо.

— И я включу запись.

— Обязательно.

— И если за час не выйду, Артем позвонит вам.

— За сорок минут.

— За час.

— Пятьдесят.

Ася посмотрела на него.

— Вы торгуетесь временем моей самостоятельной поездки к сестре?

— Да.

— Невыносимы.

— Но обучаем.

Она помолчала.

— Пятьдесят.

— Принято.

Тамара Петровна поставила перед Асей тарелку.

— Ешьте. На пустой желудок семейные войны ведут только дураки и Лариса Аркадьевна.

Дамир тихо кашлянул.

Ася почти рассмеялась.

Перед отъездом он все-таки вышел в холл. Не с инструкцией, не с приказом. Просто стоял у двери, пока она застегивала пальто.

— Я не буду забирать вас оттуда, если вы сами не попросите, — сказал он.

Ася подняла взгляд.

— Даже если Артем доложит, что я задержалась?

— Если будет угроза — заберу. Если просто разговор — нет.

— Спасибо.

— Я не хочу, чтобы вы думали, будто вчерашнее повторяется.

Она поняла сразу. Вчера он оставил ее за дверью хода с Миланой. Сегодня дает ей самой войти в ход против Миланы.

— Я все еще злюсь, — сказала она.

— Знаю.

— Но меньше.

— Это лучше, чем я заслужил.

— Не делайте из этого красивую вину. Она вам не идет.

Он почти улыбнулся.

— Учту.

Она уже хотела выйти, но остановилась.

— Дамир.

— Да?

— Я не еду доказывать ей, что вы мой.

Его лицо изменилось едва заметно.

— А что едете доказывать?

— Что я больше не ее.

Он долго смотрел на нее.

— Хорошая причина.

— Я знаю.

На этот раз он не сказал “горжусь”. И правильно сделал. Некоторые вещи нельзя сразу трогать словами.

Дом Лебедевых встретил ее так, будто ничего не изменилось.

Белый фасад, вычищенная дорожка, ровные кусты, дорогая входная дверь, за которой когда-то жила мама, потом Лариса, потом семейная версия правды. В детстве Ася думала, что дом большой. Сейчас, после Воронцовского особняка, он казался не меньше, но теснее. Не по размерам — по воздуху. Здесь все было рассчитано, отшлифовано, расставлено так, чтобы у гостей не возникало вопросов. Даже тишина звучала воспитанно. Даже охранник у ворот, узнав Асю, сперва растерялся: впустить как дочь хозяина или спросить, есть ли запись, как у чужой? Это растерянное мгновение стало для нее почти смешным. Вот оно, ее положение в одной паузе.

— Я к Милане, — сказала она.

Охранник открыл ворота.

Артем, сидевший за рулем, посмотрел на нее через зеркало.

— Я буду здесь.

— Я знаю.

— Пятьдесят минут.

— Вы все сговорились?

— Да.

— Прекрасно.

Она вышла из машины и пошла к двери.

Открыла не домработница, а сама Милана.

Словно ждала.

Она была в домашнем шелковом костюме — красивом, мягком, как будто встреча происходила случайно и не требовала подготовки. Волосы собраны небрежно, но эта небрежность, конечно, заняла время. На лице — легкое удивление, почти искреннее.

— Ася? — сказала Милана. — Ты приехала?

— Нет, это фото с хорошим разрешением.

Улыбка сестры стала тоньше.

— Все еще острая.

— Все еще красивая, — ответила Ася. — Скучная разминка. Перейдем к делу?

Милана отступила, пропуская ее в дом.

Ася вошла.

Запах ударил сразу. Не тот же, что в детстве. Лариса давно сменила духи, мебель, цветы, шторы, даже полировку дерева, но где-то под всем этим дом все еще пах прошлым — лестницей, маминым жасмином, отцовским кабинетом, зимними ужинами, чужими чашками на маминых местах. Ася ожидала, что ее накроет. Не накрыло. Или накрыло, но она стояла.