Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 235 – Евгений Ключников

Следующее видео было короче.

Снято из коридора того же здания. Елена и Рустам выходят из помещения, спорят на ходу.

Рустам:

— Я поговорю с Дамиром сегодня.

Елена:

— Не по телефону. И не дома. Передайте ему только то, что нужно, чтобы он пришел к сейфу с юристом, не с кулаками.

Рустам усмехнулся:

— Вы правда его плохо знаете.

Елена:

— Я знаю, что если он сорвется, они выиграют.

Ася почувствовала, как Дамир рядом каменеет.

Эти слова уже звучали в их жизни. Она сама говорила ему почти то же самое у Кравцова: если ты ударишь, они похоронят Рустама еще раз. А теперь это сказала ее мать одиннадцать лет назад. Две женщины, которые никогда не встретились живыми в этой новой реальности, видели одно и то же: ярость Дамира будет использована против правды.

В конце коридора мелькнула фигура.

Кирилл сам остановил запись.

— Вот здесь.

Он отмотал назад, увеличил. Картинка расплылась, пиксели полезли крупными пятнами, но силуэт был различим: женщина у дальнего выхода, темное пальто, светлые волосы, поворот головы. Лицо видно плохо. Но профиль, посадка головы, жест руки у воротника...

Ася почувствовала, как по телу идет холодная волна.

— Лариса, — сказала она.

— Нельзя утверждать, — быстро сказал Грановский. — Качество недостаточное для идентификации.

— Это она.

— Возможно.

— Павел Ильич, — Ася повернулась к нему резко. — Я прожила с этой женщиной в одном доме годы. Это она.

Дамир смотрел на экран.

— Тогда Лариса была там, где встречались Рустам и Елена.

— Да, — сказал Грановский. — Но нам нужно подтвердить.

— Она говорила, что почти не знала нашу семью до смерти мамы, — повторила Ася уже тише. — Она говорила, что пришла потом. Что помогала отцу. Что была рядом, потому что ему было тяжело. Она была там до. Она могла следить. Могла знать про встречу. Могла сказать отцу. Или Орлову. Или...

Она замолчала.

Потому что следующая мысль была слишком страшной.

Если Лариса была в этой истории задолго до смерти Елены, то ее появление в доме после похорон уже не было случайным сближением с вдовцом. Это могло быть продолжением операции. Войти в дом. Убрать вещи. Переписать память. Следить за дочерью. Контролировать остатки. Убедиться, что шкатулка не всплывет? Но шкатулка всплыла только через годы, и то случайно. Или Лариса не знала про ключ? Может быть, не знала. И поэтому они все так испугались сейчас.

— Она могла быть рядом все время, — сказала Ася.

Дамир подошел ближе.

— Да.

— Не как мачеха. Как часть схемы.

— Да.

— Значит, когда она убирала мамину фотографию, она не просто ревновала к мертвой жене. Она... — Ася сглотнула. — Она стирала свидетеля.

Никто не ответил.

Потому что это было слишком похоже на правду.

Кирилл открыл еще один файл — короткую запись с камеры, возможно, автомобильной. Ночь. Дорога. Фары. Голос Рустама за кадром, нервный, быстрый:

— Если я не доеду, файл у Елены. Если она не сможет, сейф семнадцать. Дамиру не говорить по телефону. Повторяю: не по телефону. Я еду на вторую встречу. Там должен быть человек Лебедева. Не Виктор. Женщина. Не знаю имени. Светлая, сорок плюс, была на объекте.

Запись оборвалась.

Экран погас.

В комнате стало так тихо, что было слышно гудение ноутбука.

Ася смотрела на черный экран.

Женщина.

Светлая.

Сорок плюс.

Была на объекте.