Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 250 – Евгений Ключников

И рядом — она.

Анастасия Викторовна Лебедева-Воронцова.

Ася закрыла ноутбук так резко, что чашка на столе дрогнула.

Несколько секунд она сидела неподвижно.

Потом встала.

Не медленно. Не спокойно. Внутри поднималась ярость такая чистая, что даже страх не успел к ней присоединиться. Не та ярость, что была у Дамира, темная и ледяная, годами вбитая в кости. Ее ярость была горячей, новой, почти растерянной. Потому что только вчера — нет, даже сегодня утром — он говорил о согласовании, о выборе, о том, что не будет оставлять ее за дверью решений. Сегодня они работали как тандем. Сегодня он показал ей сообщение Грановскому перед отправкой, потому что ход касался ее. А теперь она читает обновление брачного договора и видит, что где-то в глубине этого мужчины уже существует план, в котором его могут убить, а она должна пережить это с активами в руках.

Брачный договор больше не был защитой.

Он стал завещанием, спрятанным под видом приложения.

Ася пошла в кабинет без стука.

Почти.

У самой двери остановилась на секунду, стиснула зубы и все-таки постучала. Потому что даже в ярости не хотела стать человеком, который ломает оговоренные границы. Дамир сказал “да” почти сразу. Она вошла, держа ноутбук под мышкой так, будто несла улику.

Он сидел за столом, телефон на громкой связи был выключен, на экране компьютера — техническая схема маршрута внешнего доступа к флешке. Видимо, разговор только закончился. Он поднял глаза, увидел ее лицо и сразу понял: не папка “For_Asya”, не отец, не Милана, не Лариса. Это что-то из документов.

— Что случилось?

Ася положила ноутбук на стол, открыла файл и развернула к нему экран.

— Это что?

Дамир посмотрел.

Лицо не изменилось.

И именно это добило.

— Ты знал, — сказала она.

— Да.

— Конечно. Какой сюрприз.

— Ася...

— Нет. Не начинай с голоса, которым ты собираешься объяснить мне, почему очередное решение обо мне было принято для моей же безопасности.

Он медленно откинулся на спинку кресла.

— Я собирался обсудить это с тобой.

— После того как Грановский случайно прислал мне редакцию?

— Не случайно. Он должен был прислать тебе. Договор меняется только через твоего адвоката.

— Но ты это уже подготовил.

— Да.

— Без меня.

— Да.

Вот это “да” снова. Только теперь оно не успокаивало. Оно подливало масла в огонь.

Ася обошла стол, не садясь, и ткнула пальцем в экран.

— “В случае смерти, признания безвестно отсутствующим, наступления обстоятельств, прямо угрожающих жизни...” Ты серьезно? Ты уже оформляешь, что будет, когда тебя убьют?

— Я оформляю, что будет, если они попытаются использовать мою смерть, чтобы выкинуть тебя из дела.

— Мою? — Она рассмеялась коротко и зло. — Ты слышишь себя? “Мою смерть”, “тебя выкинуть”. Так спокойно, будто обсуждаешь перенос встречи.

— Потому что если я буду обсуждать это не спокойно, получится хуже.

— Хуже уже получилось.

Он встал.

— Нет. Хуже — это если завтра меня собьют на трассе, как Рустама, документы уведут через суды, дом закроют, тебя признают случайной женой без доступа к активам и начнут давить через отца, Ларису, суды, психиатров, журналистов или что они там придумают. Хуже — это если все, что мы нашли, снова станет чужой бумажной войной без живого человека, которому есть что терять и что защищать.