Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 255 – Евгений Ключников

— Это разумнее, — сказал Грановский.

— Я знаю.

— Рад, что кто-то в доме смог донести это раньше, чем документ ушел дальше.

— Павел.

— Молчу. Работаю.

Связь оборвалась.

Ася посмотрела на Дамира с подозрением.

— Он сейчас насмешливо молчал?

— Да.

— Ужасный человек.

— Лучший юрист для нашего дела.

— Это не взаимоисключающие категории.

— В нашем кругу — почти обязательное сочетание.

Они оба почти улыбнулись.

Потом улыбка у Дамира исчезла. Он подошел ближе, уже не останавливаясь слишком далеко, но все еще так, чтобы она могла отступить.

— Я не хочу становиться твоим новым отцом, — сказал он.

Ася вздрогнула.

— Что?

— Человеком, который говорит: “я лучше знаю, как тебя защитить”, а потом строит клетку. Я не всегда вижу, где граница. Иногда буду ошибаться. Возможно, часто. Но я хочу, чтобы ты говорила, как сейчас. До крика, если понадобится. До того, как я успею убедить себя, что прав.

Она смотрела на него долго.

— Я не хочу становиться твоим новым Рустамом, — ответила она тихо.

Он замер.

— Человеком, которого ты пытаешься спасти задним числом, потому что один раз не успел. Я не он. Я не мама. Я жива. Я могу говорить, спорить, ошибаться, злиться, идти рядом. Не ставь меня в список тех, кого надо сохранить вместо того, чтобы слышать.

Дамир закрыл глаза.

На секунду ей показалось, что эта фраза ударила слишком сильно. Но потом он открыл глаза и кивнул.

— Я постараюсь.

— Не “постараюсь” как обещание перед провалом?

— Нет. Как работа.

— Хорошо.

— Согласен?

Она чуть улыбнулась.

— Уже лучше.

Он осторожно взял ее руку.

Не как в кабинете перед поцелуем. Не как у печки. Сейчас жест был почти деловым, но в нем стояла такая усталое тепло, что Ася не отдернула пальцы. Он поднес ее руку к губам, но не поцеловал. Просто задержал на секунду, будто спрашивал разрешения даже у этого движения.

Она сама коснулась пальцами его щеки.

— Я не собираюсь становиться вдовой по плану, — сказала она.

— Принято.

— И богатой вдовой тоже.

— Принято.

— И героической.

— Это особенно.

— И если ты умрешь из-за собственной глупости, я тебя найду и убью второй раз.

На его губах появилась короткая, настоящая улыбка.

— Вот теперь мотивация жить стала ощутимой.

— Должна быть.

Он накрыл ее ладонь своей.

На несколько секунд они замолчали. Не потому, что все решили. Ничего не решено. Завтра ждала папка “For_Asya”. Впереди были Лариса, отец, Орлов, Кравцов, Ирина Волкова, Тихонова, Мельников с зеленой папкой, флешка, которую пытались вскрыть удаленно, и люди, готовые угрожать Асиной жизнью ради оригиналов. Но в этот вечер они, по крайней мере, отменили один документ, где страх притворялся защитой.

Ася вдруг почувствовала, как устала.

Дамир заметил.

— Чай?

Она прищурилась.

— Это забота или попытка сгладить вину?

— Да.

— Неправильный ответ.

— Чай все равно нужен.

— Неси.

Он поднял бровь.

— Неси?

— Временное наказание за трупный договор.

— Справедливо.

Он вышел из кабинета.

Ася осталась у стола, закрыла файл, потом медленно открыла свой список. Добавила новую строку:

“Брачный договор больше не защита, если в нем заранее хоронят живого человека”.

Потом ниже:

“Дамир боится не умереть. Боится, что меня убьют за нашу правду”.

Она посмотрела на слово “нашу”.

Не исправила.

Через пару минут Дамир вернулся с подносом. За ним, конечно, появилась Тамара Петровна, потому что доверить Дамиру чай после юридической ссоры она, видимо, не могла. На подносе были две чашки, лимон, печенье и маленькая тарелка сырников — как символ того, что дом продолжает жить, даже когда его жильцы устраивают войны из-за брачных приложений.