Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 222 – Евгений Ключников

В «Костяной Заклад» вернулись перед рассветом.

Замки были целы.

Печати на дальней полке тоже.

Но в тот момент, когда Саверий вошёл внутрь, реликвия за дверцей тихо прошептала:

— Хо-ро-шо вер-нул-ся…

Грош замер.

— Молчи, — сказал он.

Шёпот ответил сухим смешком.

Никон положил карточку Неллы на отдельную чёрную ткань. Саверий насыпал вокруг соль. Мирана стояла рядом, сжав пальцы так сильно, что побелели костяшки.

Костяная пуговица под стеклянным колпаком стукнула.

Мягко.

Истинная связь.

— Она жива, — сказал Никон.

Мирана выдохнула.

Саверий не позволил облегчению продлиться долго.

— Пока.

Никон посмотрел на него.

— Они дали срок до третьего удара.

— Да.

— Хотят, чтобы я вернулся.

— Да.

— Предлагают погасить долг.

Мирана резко повернулась.

— Полностью?

— Полностью.

— И ты?

— Отказался.

Она долго смотрела на него.

— Почему?

Никон устало сел за стол.

Ответ казался одновременно простым и недостаточным.

— Потому что слишком хорошо понял, что именно они покупают.

Саверий открыл долговую книгу.

Никон поднял голову.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Зачем?

— Зафиксировать.

Он нашёл страницу Никона Гравера и сделал новую запись тонким ровным почерком:

Предложение третьего лица о выкупе долгового обязательства отклонено владельцем лавки до отдельного решения. Передача должника без его согласия запрещена внутренним актом “Костяного Заклада” в связи с опасностью утраты контроля над предметами и сведениями связующего расследования.

Никон смотрел на строку молча.

— Вы отклонили? — спросил он.

— Временно.

— Почему?

Саверий закрыл книгу.

— Потому что я стою на стороне своей лавки.

— Это вы уже говорили.

— И пока ты часть моей лавки, тебе лучше не жаловаться на повторение.

Но Никон понял.

Не всё.

Не полностью.

Однако достаточно.

Саверий мог взять серебро. Мог погасить долг. Мог назвать это выгодной сделкой. Мог избавиться от угрозы, которая росла с каждым днём. Вместо этого записал внутренний запрет на передачу должника без его согласия.

Это не была свобода.

Не дружба.

Не благородство.

Но цепь изменилась.

В ней появилось новое звено, работающее не только против Никона.

Он достал чистый лист.

— Что пишешь? — спросила Мирана.

— Акт.

Саверий закрыл глаза.

— Разумеется.

Никон начал:

Дополнение к лавочному акту связующего наблюдения.

Перо шло медленно, но уверенно.

По приглашению рынка Третьей руки осуществлён ограниченный визит на закрытую ночную скупку. Установлено: рынок действует как распределительная сеть предметов с утраченной, украденной или намеренно скрытой историей; Серые сборщики являются одним из каналов поступления вещей; знаки зелёного фонаря используются для допуска, временной переписи и обозначения внутреннего порядка.

В ходе проверки выявлены предметы, связанные с убийствами, долговыми привязками, детскими учреждениями, шантажом и повторным использованием чужих следов. Среди выставленного хлама обнаружен письменный нож с костяной рукоятью, связанный с несколькими смертями и способом закрытия ложного протокола. Возможна связь с убийством Павла Ирта.

Он остановился.

Саверий прочитал через плечо.

— «Возможна». Хорошо.

Никон продолжил:

Представитель рынка в маске зелёного стекла предложил Никону Граверу работу оценщика, полное погашение долгового обязательства, защиту и доступ к редким предметам в обмен на включение в порядок Третьей руки. Предложение отклонено. После отказа передана карточка с именем Неллы Ри. Реакция костяной пуговицы подтверждает сохранение живой связи. Местонахождение Неллы не установлено.