Книга Сердце проклятого принца, страница 186 – Кристин Бах

Мы остались вдвоём. За стеной гудела общая зала. Снизу доносились голоса, стук кружек и скрипка, игравшая весёлую мелодию. Здесь горели только две свечи. Дорожная усталость смягчила привычную собранность Рейнара. Он расстегнул ворот, откинулся на спинку стула и некоторое время молча смотрел на огонь.

— Расскажи о матери, — попросила я.

Он повернул голову и задумался.

— От неё пахло лавандой и бумагой. Она много читала, делала пометки на полях и ругалась, если библиотекарь пытался их стирать. Ненавидела сладкое вино. Любила грозу и открывала окна, хотя слуги боялись молний. Когда сердилась, говорила очень тихо. Все вокруг сразу начинали исполнять приказы быстрее.

— Ты похож на неё. Глазами. Упрямством.

— Последнее могло прийти от отца.

Рейнар усмехнулся, но взгляд остался печальным.

— Отца почти не бывало дома. Государственные дела, поездки, заседания. Он любил мать, однако всегда считал, что времени ещё много. После её смерти стал ещё больше работать. Наверное, так было легче, чем жить в комнатах, где всё напоминало о ней.

— А ты?

— Я остался с Алариком. Мне было девять. Дядя не умел утешать, поэтому отвёз меня в горы и научил стрелять. В первый день я промахнулся двенадцать раз. На второй попал в его шляпу. Он улыбнулся воспоминанию. Я накрыла его руку своей.

— Ты сказал, что Аларик видел твои приступы с самого начала. Они появились после смерти матери?

Улыбка исчезла. Рейнар перевернул ладонь и переплёл наши пальцы.

— Позже. В двадцать лет.

— Девять лет назад.

— Да.

Я вспомнила слова Аларика: девять лет не удавалось всему королевству. Теперь цифра обрела другой смысл.

— Что случилось днвять лет назад?

Рейнар долго молчал. В общей зале закончили одну мелодию и начали другую. Кто-то громко потребовал ещё эля. Скрипнула дверь кухни.

— Я совершил поступок, за который пришлось платить, — наконец сказал он.

— Какой?

— Элиза…

В его голосе прозвучала просьба не продолжать. Прежде она рассердила бы меня. Теперь я видела, как тяжело ему сидеть спокойно, как большой палец снова и снова касается моего кольца. Наши спальни находились рядом и соединялись небольшой гостиной. Рейнар проводил меня до двери, осмотрел комнату, проверил замок на окне и заглянул за ширму.

— Ты ищешь убийцу под кроватью? — спросила я.

— Под кроватью слишком пыльно. Уважающий себя убийца выберет шкаф.

Он открыл шкаф. Там висели мои дорожные платья, а на нижней полке стоял запертый ларец с украшениями. Убедившись, что окно закрыто, огонь в камине прикрыт решёткой, а вещи доставили без повреждений, Рейнар наконец оставил свой осмотр.

— Теперь ты убедился, что в комнате безопасно? — спросила я.

— Насколько это возможно в чужом доме.

— Даже поцеловать невесту перед сном?

Я обняла его за шею.

— Только один раз.

— Это неоправданно строгий предел.

— Тогда ни одного.

Рейнар поцеловал меня, не продолжая торг. Один раз оказался долгим. Когда он отстранился, мне пришлось держаться за его плечи, чтобы вспомнить, где находится пол.

— Спокойной ночи, — сказал он, поглаживая щёку.

— Спокойной ночи.

Рейнар ушёл в соседнюю спальню. Дверь в маленькую гостиную оставил приоткрытой.

Клара помогла мне раздеться, заплела волосы и легла в комнате за стеной. Я погасила свечи, устроилась под тяжёлым одеялом и слушала звуки постоялого двора. Внизу смеялись, во дворе ржали лошади, по коридору прошёл часовой.