Книга Сердце проклятого принца, страница 212 – Кристин Бах

— Не прикидывайтесь потрясённым. Медведи не перерезают подпруги и не платят загонщикам.

Вот она, последняя связь.

Седрик не просто хотел получить моё наследство через брак. Он знал, кому продавать сведения. Всадники возле деревни, серый плащ, серебряная застёжка, восковая печать — всё тянулось к Аларику.

— Рейнар мог умереть, — произнёс Джулиан.

— В этом заключался смысл охоты.

— Но герцог собирался ждать проклятия.

— Собирался. Потом Рейнар начал искать способы передать часть полномочий отца совету и усилил северную армию. Аларик решил не полагаться на апрель. Медведь должен был закончить дело раньше.

— А теперь король.

— А теперь король выпил ваше лекарство, Рейнара обвинят, и наследование станет значительно проще.

Джулиан резко понизил голос. Следующие слова я не разобрала. Сесилия ответила громче:

— Не изображайте невинность. Состав готовили вы.

— По формуле Аларика. Я не знал конечной дозы.

— Вы знали достаточно, чтобы сегодня налить её в королевский флакон.

— Потому что вы угрожали Элизе!

— Конечно. Виновата женщина. Как удобно.

Их голоса отдалились. Я услышала скрип другой двери. Видимо, они вошли в соседнюю комнату. Узел наконец ослаб. Я вытянула одну кисть, содрав кожу возле большого пальца. Вторая освободилась сразу. Кровь болезненно возвращалась в руки, пальцы покалывало. Я растёрла запястья, спрятала булавку в волосы и подошла к двери.

Тихо.

Слова заговорщиков объяснили многое, но не дали главного: какой яд получил король и сколько времени оставалось для противоядия. Нужно было выбраться, найти Ричарда и рассказать Рейнару об Аларике.

Замок оказался старым и простым. Булавка могла справиться, но снаружи оставался ключ. При попытке повернуть механизм металл заскрежетал слишком громко. Я остановилась.

Другой выход.

В старых домах комнаты для важных гостей редко имели только одну дверь. Слуги должны были незаметно приносить дрова, воду и ночные горшки. Я сняла чехлы с мебели, осмотрела стены и ковёр. За высоким платяным шкафом обои отличались по цвету. Мебель стояла не вплотную, а на расстоянии ладони.

Сдвинуть шкаф одной было невозможно. Зато заднюю стенку когда-то прорезали для доступа к колокольному шнуру. Дерево рассохлось. Я вынула каминную кочергу, поддела доску и отломила нижний край.

За ним обнаружилась узкая полость и вертикальный шнур. Он уходил вверх, к старому механизму вызова прислуги. Рядом темнела пустота.

Я расширила отверстие. Платье цеплялось за щепки, рукав окончательно разорвался, но через несколько минут удалось протиснуться внутрь.

За шкафом проходил тесный служебный коридор.

Он был настолько узким, что плечи касались стен. Пахло паутиной и старой штукатуркой. Свет проникал через решётки возле потолка. Я вернула доску на место, чтобы исчезновение заметили не сразу, и пошла влево.

Через двадцать шагов коридор разветвился. Метки.

Шпилек больше не осталось, вышитые розы были пришиты слишком крепко. Я проверила медальон, кольцо, серьги. Украшения можно было бросать, но их не хватило бы на длинный путь.

В нише возле стены стоял забытый туалетный столик для прислуги. В ящике обнаружились сломанный гребень, огарок свечи и круглая коробочка с высохшей пудрой. Я растёрла её пальцем. Белый порошок всё ещё оставлял заметный след на тёмном дереве.