Книга Алые маки. Удачная сделка, страница 35 – Ядвига Троя

— Я надеюсь, в Адмиралтейство поступит информация, содержащая лишь голые факты, лишенные чьей-либо личной предвзятости, — парировал молодой человек, сосредоточенно застегивая запонки. На его губах играла легкая улыбка, которая была лишь проявлением вежливости, временная маска, скрывающая непоколебимую решимость при случае снова ринуться в пекло.

— Сережа, — вздохнул старый доктор, в его голосе слышались нотки беспокойства. Впервые он увидел Сергея Алчевского именно здесь, в Госпитальной слободе, это случилось в последней декаде мая, в ту же самую пору что и теперь. В воздухе, проникая сквозь распахнутые настежь окна, витал аромат роз.

Мальчик, сын покойной Натальи Алчевской, был невероятно похож на погубившего ее мужа — Гаврилу Солодовникова. Однако даже это обстоятельство не избавило его от опасности разделить участь своей несчастной матери, что подхлестнуло доктора Филатова в свое время принять активное участие в судьбе ребенка.

Иван Дементьевич Алчевский ворвался в Клинический военный госпиталь, держа за руку своего внука Сережу, преисполненный решимости засвидетельствовать намеренное причинение вреда последнему. С горящими от негодования глазами, срывающимся в слезы голосом он поведал о том, как ему пришлось вызволять сына Натальи из дома своего зятя. Поклявшись защитить мальчика от любых напастей со стороны семьи Солодовниковых, старик объявил, что отныне Сергей находится под его личным покровительством и носит фамилию Алчевский.

Их непримиримое противостояние длилось с момента смерти Натальи Ивановны. Гаврила Солодовников стремился избавиться от сына своей первой жены, который теперь был ему, словно бельмо на глазу, в то время как Иван Дементьевич, желая сохранить память о покойной дочери, назначил Сережу своим единственным наследником. В конце концов, к большому разочарованию старика Алчевского Солодовникову удалось выйти сухим из воды.

Нил Дормидонтович Филатов, которому в тот роковой день довелось осматривать мальчика, был ошеломлен представшим перед ним зрелищем. А узнав, что подобное с мальчишкой сотворили в отчем доме, был ошеломлен вдвойне.

Когда юный Сергей разделся, практикующий военный врач ужаснулся. Тело мальчика было покрыто множеством ран и ссадин, как старых, так и недавних, которые рисовали картину нечеловеческого обращения с ребенком. Детские предплечья были изувечены свежими следами укусов крупной собаки, которые еще не до конца зажили и, без должного ухода, мокли и кровили, очевидно, причиняя ребенку сильную боль. То, как при всем этом держался сам пострадавший, служило ярким свидетельством храбрости маленького мужчины.

Но история, стоящая за этими повреждениями, поразила доктора не меньше. Не без гордости в голосе Сережа поведал ему о многократных падениях с лошади, настоящих ранениях на уроках фехтования, выживании в суровых лесных походах и сражении со взбесившейся бродячей собакой. Казалось, каждый шрам был знаком доблести и символом отваги своего владельца.

Впрочем, это только на первый взгляд. Ведь на самом деле эти повреждения носили далеко не случайный характер. Все они были получены в рамках так называемого развернутого образования — извращенного оправдания издевательств над юным Сергеем со стороны тех, кто стремился его сломить.