Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 60 – Лилия Тимолаева

Мирон Саввич напрягся.

— Деньги я платил за эту квартиру.

— Я спросила не это.

— А кто тогда?

— Пока не знаю.

— Вы теперь скажете, что князь должен?

— Я скажу то, что установят документы.

Он отодвинулся от стола.

— Мне все равно, кто из вас должен.

Макар Ильич быстро посмотрел на меня.

Не перебивать.

Поняла.

— Я деньги внес, — продолжил Мирон Саввич. — Я квартиру освобожу. Остальное ваши дела с князем.

— Понимаю.

— Тогда вернете?

— Если обязана — да.

— А если не обязаны?

Вот здесь ответ был сложнее.

Я могла сказать: идите к Федору.

Могла напомнить, что дом теперь мой и я не получала их платежей.

Могла сделать вид, будто меня не касается, что человек рискует потерять почти годовую плату.

— Тогда Макар Ильич объяснит вам, к кому предъявлять требование.

Мирон Саввич посмотрел на поверенного.

Тот кивнул.

— Если обязательство лежит не на госпоже Вересовой, я дам письменный ответ с основанием.

— А деньги?

— От письменного ответа денег больше не станет, — сказал Макар Ильич. — Но вы хотя бы будете знать, к кому идти.

Мирон Саввич поднялся.

У двери остановился.

— Аксинья Павловна.

— Да?

— Я ничего против вас не имею.

— Это необязательно.

Он не понял.

— Что?

— Вы вправе уйти, даже если я вам нравлюсь. И вправе остаться, даже если не нравлюсь.

Впервые за разговор его лицо немного смягчилось.

— Я думал, вы станете уговаривать.

— У меня плохо получается удерживать людей против их воли.

Степан тихо кашлянул.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Скажите.

— Князь мог бы поспорить.

Макар Ильич устало потер лоб.

— Господин Белов, иногда молчание экономит клиенту больше денег, чем любой договор.

Мирон Саввич ушел.

Я дождалась, пока дверь закроется.

— Через посредника, который работал на Федора, — сказала я.

— Раньше работал, — поправил Макар Ильич.

— Предлагает квартиры двенадцати людям после суда.

— Нескольким. Остальные могли присоединиться сами.

— Бесплатно составляет уведомления.

— Это интереснее.

— И все еще ничего не доказывает?

— Доказывает, что кто-то хочет быстро заселить другой дом.

Степан возмущенно фыркнул.

— Вы князя до тех пор ни в чем не заподозрите, пока он сам не придет и не признается?

— Подозревать можно кого угодно. В бумагах я пишу только то, что могу подтвердить.

Я поднялась.

— Тогда завтра подтвердим.

Макар Ильич тоже встал.

— Что именно?

— Сколько из двенадцати получили предложения через одного посредника.

— Не надо устраивать допрос жильцов.

— Не буду.

— И не обещайте выплат.

— Уже поняла.

— И не говорите, что князь пытается разрушить дом.

— Макар Ильич.

— Что?

— Вы сейчас составляете список того, что мне нельзя делать?

— Да.

— Длинный?

— С вами получается длиннее обычного.

К девяти утра я знала главное.

Предложения получили девять из двенадцати.

Еще трое решили уйти после разговоров с соседями.

Князя никто не видел.

Поручений с его подписью никто не получал.

Посредник говорил осторожно: «есть возможность», «освободилось несколько квартир», «если хотите избежать неопределенности».

При этом он знал, кто внес годовую плату.

Знал условия скидки.

Знал, что после досрочного расторжения люди рассчитывают вернуть остаток.

И почему-то пришел именно к ним.

— Эти сведения были в княжеской конторе, — сказал Степан.

Мы сидели над списком.

— И у вас.