Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 63 – Лилия Тимолаева

— Я не знаю, будет ли.

— Людям иногда надо такое говорить.

— А потом?

Она пожала плечами.

— Потом выкручиваться.

— Это очень плохой способ управлять домом.

— Зато хороший способ управлять людьми.

Я посмотрела на нее.

— Вот поэтому вы одиннадцать лет живете здесь, а управляющий у нас Степан.

— Он тоже так думает.

Из дверей конторы донеслось:

— Все слышу!

Варвара ушла вполне довольная.

Степан вышел во двор.

— Поздравляю.

— С чем теперь?

— Утром двенадцать хотели уйти. После вашей речи, думаю, будет пятнадцать.

— Вы оптимист.

— Я управляющий.

— Это хуже?

— Намного.

К обеду уведомлений оставалось двенадцать.

Новых не прибавилось.

Это уже можно было считать успехом.

Макар Ильич приехал около двух с копиями договоров.

— Четверо могут уйти почти без спора, — сказал он. — В их соглашениях есть право досрочного прекращения с возвратом неиспользованной части платы.

— Остальные?

— Формулировки хуже.

— Для кого?

— Для всех. В одних написано, что договор прекращается по взаимному согласию. В других есть право жильца на расторжение при смене существенных условий. Смена собственника сама по себе условием не названа.

— Значит, отказать?

— Можно спорить.

— Я спросила не это.

Макар Ильич посмотрел на меня.

— Вы хотите их отпустить.

— Если человек решил переехать, зачем мне держать его договором?

— Потому что за квартиру уже заплачено.

— Деньги получил Федор.

— Именно поэтому сначала выясним, кто должен возвращать.

Степан сидел у шкафа и перебирал копии.

— А квартиры мы потом заново сдавать будем?

— Если освободятся — да.

— По какой цене?

— По рыночной.

— А если выйдет дороже нынешней?

— Значит, выход жильца для дома не катастрофа.

Он поднял палец.

— Вот.

Макар Ильич посмотрел на него.

— Вы сейчас нашли положительную сторону в двенадцати расторжениях?

— Я учусь у хозяйки.

— Не советую.

В дверь постучали.

Настасья вошла и сказала:

— Данила Семенович приехал.

Мы со Степаном одновременно посмотрели друг на друга.

— Я не рассказывал, — быстро сказал он.

— Я ничего не спрашивала.

— Но подумали.

— Подумала.

Макар Ильич начал собирать бумаги.

— Останьтесь, — сказала я.

— Зачем?

— У меня плохое предчувствие.

— Это не юридическое основание.

— Зато человеческое.

Данила вошел через минуту.

Сегодня он не улыбался.

Поздоровался со всеми и положил на стол папку.

Еще одну.

Мне начинало казаться, что любой мужчина, входящий в мою контору с папкой, приносит проблему.

— Уже знаете? — спросила я.

— О расторжениях? Да.

— От кого?

— От людей, которые умеют разговаривать.

Степан буркнул:

— Очень полезное умение в этом городе.

Данила сел.

— Сколько?

— Двенадцать.

— Сумма?

— Достаточная.

— Это я тоже знаю.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Хотел услышать, знаете ли вы.

— Знаю.

Он подвинул папку ко мне.

— Посмотрите.

Я не открыла.

— Что это?

— Предложение.

— Нет.

— Вы даже не знаете какое.

— Последние ваши предложения обычно начинаются с того, что вы хотите часть моего дома.

— На этот раз именно так.

Степан тихо присвистнул.

Макар Ильич снял очки.

Я открыла папку.

Данила предлагал купить половину Верейского дома.

Не галерею.

Не отдельные помещения.

Половину всего объекта.

Сумма была высокой.

Достаточно высокой, чтобы вернуть деньги всем двенадцати, оплатить городской сбор, закончить крышу и еще оставить значительный запас.