Книга Волны судьбы и таинственная академия, страница 84 – Мария Сухова

— Ты опять противишься своей силе. Не держи её в себе, — строго сказал Макс, но голос его дрогнул на последнем слове, выдавая, как сильно он переживает. — Это тебя только сломает.

— У меня ничего не получается, — прошептала девушка и, словно потерявшись, уткнулась лицом ему в плечо. Ткань его рубашки была чуть жёсткой, пахла дымом и травами — так пахли все, кто часто бывал в тренировочных залах и лабораториях.

— Всё у тебя прекрасно получается. Ледяная магия — это очень редкий дар. И очень полезный. Как только ты с ним подружишься, сможешь превращать свой лёд в воду. Я нашёл информацию, что твоя мама умела так делать.

Анна подняла на него удивлённые глаза, и в них мелькнула надежда, тут же спрятавшаяся за усталостью.

— У нас дома тоже хранятся старые журналы академии. У отца в кабинете. Если получится, я тебе что‑нибудь принесу, — он вздохнул, и в этом вздохе было столько нерешительности, что Анна почти улыбнулась. — Только он не разрешает ничего у себя брать. Ну, я что‑нибудь придумаю.

Она набралась смелости и быстро чмокнула его в щёку — так быстро, что сама не поняла, успела ли она это сделать или только подумала. А потом быстро отстранилась, отвернувшись к окну, будто за стеклом было что‑то невероятно важное.

— Всё. Я тебе ничего больше не должна, — смутилась девушка, чувствуя, как жар ползёт от шеи к самым кончикам ушей. — Только давай теперь будем друг с другом честными.

— Честными? Хорошо. Тогда скажу честно: была бы ты моя девушка, я бы расцеловал тебя в ответ.

Голова у Анны ещё сильнее закружилась. Она взялась за спинку кровати, чтобы не упасть, и на секунду закрыла глаза, пытаясь унять этот странный вихрь внутри — смесь страха, восторга и невыносимой усталости.

— Но раз мы друзья, то лучше я сейчас уйду. А ты отдыхай и набирайся сил, — Макс сказал это спокойно, но в его голосе слышалось усилие, будто каждое слово приходилось выталкивать из себя. Он попрощался и быстро ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

Анна легла на кровать и вскоре снова провалилась в сон, но даже во сне она чувствовала, как где‑то рядом витает этот странный, тревожный трепет — будто что‑то важное только что случилось, а она не успела этого понять.

Она проспала до утра, даже не заметила, как вернулась Ксюша. Утром Анне не стало легче. Голова была тяжёлой, мысли путались, словно кто‑то накидал в неё комков ваты.

— Может, не пойдёшь сегодня на занятия? — спросила Ксюша, присаживаясь на край кровати и осторожно касаясь лба сестры. Пальцы у неё были прохладные, как всегда, будто она только что держала в руках кусок льда. — Ты вся горячая.

— Как не ходить, сегодня же контрольная! — вздохнула Анна, пытаясь сесть, но комната на секунду поплыла перед глазами, и она снова опустилась на подушки.

Зайдя в учебную аудиторию, девушки сели готовиться к контрольной работе. Анна смотрела на строчки, но буквы сливались, превращаясь в бессмысленные завитки, как узоры на замёрзшем стекле. Она смутно увидела, как в класс зашли профессор с Максом. Они о чём‑то беседовали, и голос профессора звучал сухо и деловито, а голос Макса — чуть тише, будто он старался не привлекать внимания. Улыбка Макса тут же погасла, когда он увидел красное и измученное лицо Анны.

— Аня, что с тобой? — он быстро подошёл к ней, не обращая внимания на косые взгляды других студентов, и потрогал лоб. Его пальцы были тёплыми, почти горячими, и этот контраст с её пылающей кожей заставил Анну вздрогнуть. — Ты вся горишь! — парень не на шутку заволновался, и в его глазах мелькнуло что‑то такое, от чего у Анны внутри всё сжалось — не от страха, а от ощущения, что о ней действительно кто‑то искренне переживает.