Онлайн книга «Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека»
|
Миф соотносит судьбу человека и дерева. По дереву, посаженному в момент рождения человека, гадают, как проходит его жизнь, здоров ли он, спокоен ли, счастлив. Если дерево начинает сохнуть, болеть, значит, делают вывод, болеет и человек. Все манипуляции с таким «именным деревом», которые связаны с порчей, нанесением ран дереву, моментально могут сказаться на человеке-двойнике. С другой стороны, существовал способ излечения, когда недуг передавали дереву, буквально отправляя его на дерево, сухостой, в расщелину в бревне, в дупло. В загадках можно встретить образ умирающего дерева. Это, как правило, дерево, которое обошли кругом с топором в руках, связали на нем узел. Считалось, что так мог поступить колдун (ведӥн), который наводил порчу на человека.
По дереву, посаженному в год смерти человека, можно было узнать, как он живет-поживает на том свете, доволен ли он вашей жизнью, не забыли ли его потомки. Дерево не просто становилось каналом связи. Воплощая тело мира и человека одновременно, оно создавало общее для живых и мертвых, людей и не-очень-людей общее пространство коммуникации. Видимое, осязаемое и кажущееся, мыслимое сливались в единый мир. Тело – дом – космос Представления о структуре мира у удмуртов основаны на восприятии человека, дома, космоса как структур не только взаимосвязанных, но и взаимозаменяемых. «Носитель архаического сознания строил типичную мифологическую модель, по которой вселенная, общество и человеческое тело рассматривались как изоморфные миры» [Лотман, Успенский, 1973: 302]. Если дом-мир соотносим с размерами человеческого тела, то космос-мир – с великанами-алангасарами, духами, идущими через лес, как по траве, небесными светилами. Но и это мироустройство не статично в его «историческом» понимании. Более архаичные представления удмуртов, видимо, содержали понятие ингу́р – букв. «небесная печь», обозначавшее небесный свод. Этот образ сохранили загадки, в которых, например, радуга загадывается как золотая дуга в поднебесье, буквально «под сводом небесной печи» – ингур улын, либо «под сводом большой / великой печи» – быдӟым гур улын. В поздних и современных вариантах печь утрачивает свой «небесный» признак, однако радуга, как и другие небесные объекты, остается под небосводом – «в печи». Восприятие дома как космоса помещает небесную печь внутрь человеческого жилища, мы видим, как одна вселенная складывается до размеров печи и помещается в другой, одновременно оставаясь небесным сводом:
Одновременно и на потолке, чердаке, крыше дома отыскиваются небесные светила – солнце (шунды), луна (толэзь) и звезды (кизили́), которые загадываются как емкости (чашки, тарелки, корыта) с маслом / кровью, с молоком / льдом или как мелкие камушки / серебряные монеты:
|