Книга Тайна спящих детей, страница 49 – Марина Исайр

Поначалу поиск казался простым. Мальчику было около четырёх или пяти лет, у него были тёмные волосы и худое лицо, а умер он достаточно давно, чтобы почти забыть собственное имя. Но в старом корпусе лечили тяжело больных детей, многие из которых выглядели младше своего возраста, поэтому уже через полчаса передо мной лежало больше десятка подходящих дел. Одни карточки не имели портретов, на других изображения выцвели настолько, что различить черты лица было почти невозможно.

Я рассматривала каждого ребёнка дольше, чем требовалось. За сухими строками о поступлении, лечении и причине смерти скрывались короткие жизни, сведённые архивом к нескольким страницам. Семилетняя девочка умерла после магического ожога. Пятилетний мальчик не пережил осложнений зимней лихорадки. Двух братьев доставили после обрушения дома, но спасти удалось только старшего. Их истории не имели отношения к нашему расследованию, однако откладывать папки в сторону с прежним равнодушием уже не получалось.

— Здесь больше тридцати детских смертей только за последние пятнадцать лет работы корпуса, — произнёс Дамиан, ставя на стол очередную стопку. Он провёл рукой по волосам, оставив на виске серый след от пыли, и устало посмотрел на разложенные документы. — Если мальчик не был пациентом или его дело потеряли при закрытии, мы можем просидеть до утра и ничего не найти.

— Тогда будем сидеть до утра, — отозвался Рей из-за соседнего стола. Он перелистнул страницу журнала и сделал пометку, после чего поднял взгляд на Дамиана. — Проверьте также детей, выписанных незадолго до смерти. Душа могла сохранить связь с корпусом, даже если человек умер дома.

Дамиан без возражений принёс ещё один ящик. Моррис, сначала устроившийся на свободном стуле, вскоре перебрался на подоконник и наблюдал за нами с выражением существа, которое заранее знало, что бумага никогда не приводит ни к чему хорошему. Через час он всё же задремал, а мы продолжали открывать папки, сверять даты и возвращать в шкаф дела детей, не похожих на мальчика из палаты.

Нужный портрет нашёлся почти случайно. Папка застряла между двумя более толстыми делами, и, когда я потянула её на себя, несколько листов выскользнули на стол. Сверху упала небольшая карточка с выцветшим изображением мальчика. Он сидел на высоком стуле в больничной рубашке, слишком большой для его худых плеч, и смотрел прямо перед собой серьёзными тёмными глазами. Волосы падали на лоб мягкими прядями, подбородок был чуть приподнят, словно ребёнок очень старался выполнить просьбу художника и не двигаться.

У меня сразу всплыл полутёмный угол палаты. Те же тонкие плечи, тёмные волосы и усталый взгляд, который не принадлежал маленькому ребёнку. Во вторую нашу встречу лицо мальчика проступило отчётливее, но серебряные нити постоянно дёргали его назад, мешая рассмотреть черты. Полной уверенности всё равно не было, однако впервые за весь вечер передо мной лежал портрет, который не хотелось сразу откладывать.

— Вот этот похож, — сказала я, подвигая карточку к свету. — Очень похож на мальчика из корпуса.

Рей поднялся первым и подошёл к моему столу. Дамиан остался возле шкафа, но спустя мгновение тоже приблизился, вытирая запылённые пальцы платком. Я передала ему папку, не успев прочитать имя на обложке. Он посмотрел на верхнюю строку, и рука с платком медленно опустилась.