Книга Судьба, начертанная кровью, страница 142 – Даниэль Л. Дженсен

— Мне так не кажется.

Бодиль повела плечом и указала на выступ, с которого я скатилась. Он был выше роста Бьорна.

— Упади ты чуть левее или правее, размозжила бы свою хорошенькую головушку в крошево, но гора уронила тебя в озерцо, достаточно глубокое, чтобы смягчить удар.

— Проклятие, да не гора это! – заорал Бьорн. – Просто холм!

Бодиль вскинула бровь, а потом рассмеялась.

— Но самое удивительное, что Бьорн не обделался со страху, когда не успел спасти тебя от падения, – она ехидно ухмыльнулась, – …с холма.

Ярл хохотнула, Бьорн стиснул меня еще крепче, а я все не могла понять, почему он так придирался к словам и спорил. Его сердце тяжело колотилось там, где я прижималась плечами, и замедлило бешеный ритм, лишь когда Бодиль принялась стягивать с себя одежду.

— Сколько на тебе рубах, женщина? – удивился Бьорн.

— Шесть, – ответила та. – И трое штанов. Плохо переношу холод.

Глотнув еще браги, я нехотя отстранилась от Бьорна и вернула ему плащ, готовая расплакаться от того, как ледяной ветер тут же хлестнул по мокрому телу. Содрогаясь всем своим существом, я попыталась стянуть кольчугу, но руки совершенно перестали слушаться, и Бьорну пришлось мне помочь. Он снял ее с меня и бросил на снег.

— Глаза закрой, – потребовала я сквозь стук зубов, а потом вскинула взгляд – проверила, повиновался ли Бьорн.

Его веки были сомкнуты, черные ресницы легли на скулы. Однако он с поразительной точностью ухватил подол моей стеганой рубахи, стянул ее и принялся за нательную. Костяшки его пальцев скользнули по коже, а ветер принялся безжалостно хлестать обнажившуюся грудь, когда Бьорн осторожно поднял ткань над моей головой, высвобождая закоченевшие, одеревеневшие руки.

Мне хотелось вернуться в его теплые объятия, свернуться калачиком, вдыхать его запах. Я хотела, чтобы он открыл глаза и смотрел. Я хотела, чтобы он прогнал не только холод, вгрызающийся в плоть, но и лед, сковавший мое сердце. Но вместо этого я заставила себя поднять руки, чтобы Бодиль надела на меня свою рубаху. Кожа так онемела, что я почти не чувствовала на себе нежную, тонкую пряжу. Затем последовала вторая, более плотная, и последним Бодиль снова накинула мне на плечи плащ Бьорна.

— У него кровь что кипящая вода, – пояснила она. – Может ходить тут хоть нагишом и не поежиться. – Бодиль поднесла мех с брагой к моим губам. – Пей, Фрея. Поможет не отморозить ноги, пока мы не дошли до вершины.

Я сумела вымучить только судорожный кивок. Бьорн собрал мокрую одежду и кольчугу, оставив мне лишь щит, и я двинулась вслед за Бодиль вверх. Каждый шаг требовал неимоверного усилия воли, мышцы так занемели, что если бы не боль, то казались бы не сотканными из плоти, а вытесанными из дерева. В груди сводило, каждый вдох был рваным глотком ледяного воздуха, но я, обхватив себя руками, мучительно шагала вперед.

Я споткнулась. Бьорн поймал меня за локоть и не дал упасть.

— И не смей ее тащить! – крикнула Бодиль через плечо. – Ей нужно гонять кровь.

По щекам текли слезы, смешиваясь с мокрым снегом, нос заложило так, что приходилось хватать воздух ртом. Нижняя губа пересохла и треснула. Лизнув ее, я ощутила привкус крови – и снова оступилась.

Бьорн меня подхватил:

— Держу.

Он попытался было меня поднять на руки, и я всем своим существом желала поддаться. Но я вывернулась и упрямо впилась взглядом в пятки Бодиль: