Книга Судьба, начертанная кровью, страница 168 – Даниэль Л. Дженсен

— Кроме матери Фреи. – Ильва поджала губы, взгляд ее голубых глаз на мгновение стал отстраненным, а потом быстро впился в мои. – Найдется ли захватывающая история о твоем зачатии, Фрея? Ибо сомневаюсь, что рассказы, как кто-то блудил с богиней, вдохновят людей переменить мнение о тебе в лучшую сторону.

— По правде, я не знаю, – призналась я. – Отец запрещал всем нам упоминать о моем наследии. Но Стейнунн могла бы отправиться в Сельвегр и поговорить с моей матерью, выяснить, что она знает о Хлин, а затем смягчить свою песнь.

— Моя песнь не нуждается в исправлении, – огрызнулась Стейнунн. – Она уже доказала свою силу. По приказу Снорри я отправляюсь странствовать по Скаланду и петь ее всем желающим, дабы они услышали о Фрее Огнерожденной и ее славе в бою. Уж слишком давно люди жаждут войны с Нордландом, и отказаться от возможности осуществить сию мечту будет выше их сил.

— Твоя песнь рисует меня чудовищем! – рявкнула я.

Стейнунн подалась ближе.

— Может, потому, что ты и есть чудовище. – Резко повернувшись к Ильве, она добавила: – Снорри велел отправиться уже завтра. Мне нужен отдых. Доброй ночи вам обеим.

И она стремительным шагом покинула чертог.

Я сжала кулаки и судорожно задышала, силясь успокоиться. Ярость, поглотившая меня в бою, овладевшая мной совсем недавно с Бьорном, вновь поднимала голову.

А может, Стейнунн все же права? И в песнь действительно нечего добавить?

— Люди тебя страшатся, – тихо произнесла Ильва. – Ты казалась не меньшим чудовищем, чем драуги, с которыми ты билась в пещерах под Фьялльтиндром. – Она сглотнула ком. – И я своими руками помогла тебя на них натравить.

— Ты под властью судьбы, – проговорила я холодно, отрывисто. – То был не твой выбор, его сделали норны, что плетут твою нить.

— Не думаю, что в этом суть ее власти, – качнула головой Ильва. – Мне кажется, это значит, что норны настолько хорошо знают наши нити, что видят каждое наше будущее решение. – Она встретилась со мной взглядом. – Посему я не свободна от вины, всего лишь предсказуема в ней.

Я с шумом выдохнула, и гнев утих, пусть я и сама не поняла почему.

— Я люблю мужа, – продолжила Ильва. – Но он видит лишь блеск славы, а не тех, по чьим спинам он к ней идет. Я же вижу лица тех, кому эти спины принадлежат, и мне не понравилось застывшее на них сегодня выражение.

Она мельком глянула на Снорри, который смеялся и хлопал Бьорна по плечу.

— Я не хочу, чтобы он возвысился на волне страха. Не желаю своему сыну такого наследия.

Я замерла, ожидая решения от женщины, в которой теперь видела скорее союзницу, чем врага, ибо наши стремления во многом совпадали.

— Отправляйся в Сельвегр, – наконец произнесла Ильва. – Выведай у матери все о богине, в чьих руках наша судьба, и спеши обратно. Я объявлю всем, что ты ищешь совета у богов и тебе нельзя мешать, а также задержу Стейнунн, пока ты не поведаешь ей то, что они тебе откроют. – Она поколебалась, затем добавила: – Возьми с собой Бьорна. Он знает, как незаметно вывести тебя из Гриндиля и провести обратно. Он защитит тебя в пути и проследит, чтобы ты к нам вернулась.

И, не дав мне и пикнуть, Ильва объявила:

— Муж мой, Фрея должна просить совета у богов. Ей нужно провести ночь и день в уединении, дабы узнать, какой ответ боги ей дадут. – Она щелкнула пальцами. – Бьорн, поскольку Хлин повелела тебе оберегать Фрею, ты за ней присмотришь.