Книга Судьба, начертанная кровью, страница 169 – Даниэль Л. Дженсен

Мужчины заморгали, уставившись на нее, но Ильва лишь скрестила руки на груди.

— Что? Заставите богов ждать? Снорри, неси грибы. Бьорн, обеспечь Фрею всем необходимым для обряда. А вы, – наставила Ильва на двух ярлов палец, – должны пировать! Несите угощения и мед! Музыку!

Все вокруг бросились выполнять указания, и я шепнула Бьорну:

— Приготовь все для пути в Сельвегр, встретимся в моей комнате.

Снорри, вернувшись, вручил мне чашу с толчеными грибами.

— Пей до дна, – сказал он. – С нетерпением жду, что же боги пожелают открыть тебе в видениях.

— И я, – кивнула я, а потом поспешила наверх, в свою комнату на втором ярусе.

Там я оставила чашу на столе и тут же принялась собираться в дорогу. Меч отца, сакс. Щит. Плащ с глубоким капюшоном, чтобы скрыть лицо.

Дверь открылась и снова захлопнулась. Обернувшись, я увидела Бьорна с мешком провизии.

— Ильва жаждет той же правды, что и я. Она скроет наше отсутствие, чтобы мы узнали эту правду у моей матери.

— Какое разочарование, – протянул Бьорн. – А я-то надеялся, ты договаривалась, чтоб мы сутки набивали живот, разумом устремляясь сквозь облака в видениях, порожденных грибами. А не скакать всю ночь, чтоб увидеть твою мать.

Закатив глаза, я заперла дверь на засов и подошла к окну. Из зала внизу донесся бой барабанов.

— Нам нужны лошади.

— Уже ждут за стеной, – ответил Бьорн и подмигнул, когда я бросила на него косой взгляд. – Надеюсь, ты не против прогулки по крышам?

Мы скакали всю ночь, сперва вдоль реки до самого побережья, затем по дороге к следующему фьорду, где лежал Сельвегр. Уже за полдень я пустила лошадь рысью по знакомой тропе и спешилась у отчего дома. Куры поклевывали землю, у забора щипали траву две новые козы. В саду буйно росла яркая весенняя зелень, а на поле уже поднялся урожай – земля была удивительно щедра для этого времени года.

Дверь открылась, но вместо матери на пороге стоял незнакомец. Примерно возраста Снорри, плотный, с длинной седой бородой, украшенной серебряными колечками. Он привычно держал топор в одной руке, явно не раз пуская его в ход в бою, и я невольно потянулась к мечу.

— Кто ты? – процедила я. – И где моя мать?

— Ты, должно быть, Фрея, – произнес незнакомец вместо ответа, а потом мотнул головой в сторону Бьорна. – Здравствуй, Бьорн.

— Биргер. – Бьорн, тоже спешившись, подвел коня и встал рядом со мной. – Снорри позволил Фрее навестить мать. Она здесь или нам искать ее в деревне?

— Кельда слегла, – ответил Биргер. – Нездорова, но идет на поправку.

— А тебя, значит, оставила изображать тут бурную деятельность? – Бьорн хохотнул. – Для сбора куриных яиц ты как-то неуклюж.

Вот кого Снорри послал стеречь мою мать, чтобы я подчинялась, а значит, именно он причинит ей боль, если Снорри прикажет. Руки сами собой сжались в кулаки, но язык успел первее. Да, я понимала, что здесь кто-то есть, но совсем другое дело увидеть его воочию. Обнаружить, что он живет прямо в доме моей матери.

— Что с ней? Если ты ее тронул, поганый ты кусок барсучьего дерьма, я тебя…

— Уйми свой гадючий язык, Фрея, или я его мылом натру! – вышла из-за спины Биргера мать, поправляя на плечах незнакомый мне отороченный мехом платок, и стукнула о землю палкой, на которую опиралась. – У меня был жар, но он прошел. Слава богам, что Биргер здесь и присмотрел за скотиной. Ты-то нынче живешь при муже, а твой брат вернулся в его хирд и забрал с собой Ингрид. Я тут осталась совсем одна.