Книга Судьба, начертанная кровью, страница 203 – Даниэль Л. Дженсен

Я вздрогнула, в голове мелькали образы всего, что произошло между нами ночью. Как я отдалась Бьорну вся без остатка, а он лгал мне в каждом слове. О боги.

— Я сдержал свои клятвы! – заорал Бьорн. – Я клялся его уничтожить. Клялся его унизить. Клялся вырвать венец из его рук, отняв деву щита. Все это исполнено. И ей не нужно отправляться ради этого в Нордланд, просто убраться подальше от Снорри.

И снова я стала безымянной. Лишь инструментом, орудием в руках окружавших меня мужчин. Но с меня было довольно.

— Фрея, – потянулся ко мне Бьорн.

— Не смей ко мне прикасаться! – Я отскочила назад, едва не врезавшись в Тору.

Харальд убрал волосы назад пятерней:

— Неужели ты предал меня из страха, что я тебя с ней разлучу? Боги, Бьорн, когда я тебе в чем-то отказывал? Только сказал бы, что она тебе нужна, я бы позволил ее оставить. Она стала бы при тебе королевой Нордланда, когда ты унаследуешь трон.

Оставить меня? Я окаменела, но они не обратили никакого внимания.

— На каких условиях, отец? – парировал Бьорн. – Я тебя знаю. Ты бы не удержался и стал бы использовать ее для достижения очередных своих целей. Я лишь желаю увезти ее туда, где она сама сможет вершить свою судьбу.

— Я не стал бы ее использовать. – Харальд одарил Бьорна полным презрения взглядом. – Чего ты никак не поймешь, сын мой, так это того, что, открой ты Фрее правду, она, возможно, сама бы выбрала служить Нордланду. Если она хотя бы наполовину та женщина, которой ты ее описываешь, она, несомненно, встала бы под наши знамена. Но ты лишил ее возможности вершить великие дела, чтобы самому не лишиться возможности использовать ее в свое удовольствие.

Использовать, использовать, использовать.

Слово билось в голове набатом, громче и громче, пока мне не начало казаться, что его кричит великан. Все меня использовали. Все – и только Бьорн был другим. Тем, кто ставил меня превыше всего. Тем, кто заботился.

А оказалось, что он использовал меня похлеще всех.

— Я вас проклинаю! – заорала я, и мир будто содрогнулся, накреняясь под ногами. – Всех вас проклинаю, чтоб вам никогда не увидеть Вальхаллы! Чтоб вам сгинуть в Хельхейме! Чтоб вас всех Хель забрала в свое царство!

А потом земля и правда задрожала, зарокотала, всколыхнулась, и всех так тряхнуло, что они едва удержались на ногах.

— Фрея! – Бьорн метнулся ко мне, но не успел пройти и двух шагов, как из-под земли пробились огромные, почерневшие корни и оплели его ноги.

И не только его.

Корни вырвались повсюду, хватая людей Харальда за руки и ноги. Мужчины и женщины кричали, рубили их мечами и топорами, но оружие проходило сквозь корни, словно те были бесплотны.

Огненный топор, вспыхнув в ладони Бьорна, тоже обрушился на путы. Пламя их рассекло, но на место увядших корней тут же вырвались новые, стремясь утащить его вниз.

Мой гнев утонул в волне паники, я пошатнулась, теряя равновесие, оглушенная ударом грома. Молния Торы испепелила корни, напавшие на нее, и новые не заставили себя ждать. Скади вопила и выпускала в них магические стрелы одну за другой.

Остальным нордам защититься было нечем.

Стоя на коленях, я в ужасе смотрела, как черные корни обвивают воинов, вгрызаясь в плоть под их душераздирающие крики.

А потом эти корни вдруг, как один, втянулись в землю.