Книга Судьба, начертанная кровью, страница 49 – Даниэль Л. Дженсен

— Огонь! – заорал один, и я, бросившись к парусу, запихнула горящую палку поглубже в складки.

— Останови ее!

Стук сердца бешено грохотал в ушах, ноги тяжело забу́хали по древесине, и я бросилась к краю драккара, к относительной безопасности вод.

Как вдруг мои ноги что-то резко подсекло.

Выругавшись, я обнаружила, что запуталась лодыжкой в веревке. А воины уже совсем рядом.

Вся заледенев от ужаса, я завозилась с веревкой, силясь выдернуть ногу. Но петля лишь затягивалась.

— Ну давай! – взмолилась я, пытаясь скрести ее изувеченной правой рукой, а потом плюнула и взялась левой. – Давай же!

Оцарапав ногтями кожу, я просунула пальцы под веревку и потянула так, что петля достаточно ослабла и выпустила мою ногу. Я подползла к краю и перевалилась за борт…

Но мне в спину ударило что-то, подобно тарану.

Я кувыркнулась и рухнула в воду головой вниз, тяжесть врезавшегося в меня воина потянула меня все глубже и глубже, пока я не ударилась о каменистое дно.

Меня охватила паника. Я извивалась, царапалась и билась, пытаясь из-под него выбраться. А он лишь поймал мои запястья и прижал их ко дну с такой силой, что кости затрещали.

Я ударила коленями ему в живот и получила в награду фонтан пузырей, но его хватка не ослабла, а ноги продолжали молотить воду, чтобы удерживать нас на дне. Я снова попыталась ему врезать, но не находила опоры. Не могла ударить так сильно, чтобы высвободиться.

В груди зарождалась боль. Я дергалась во все стороны, но не могла вырваться. И мне очень нужно было вдохнуть.

«Хлин! – взмолилась я. – Спаси!»

Чары забурлили внутри, готовые хлынуть наружу, но мои запястья оставались в плену. А значит, сила бесполезна. Я бесполезна.

И мне хотелось вдохнуть. Боги, как мне было нужно вдохнуть!

Надо мной вспыхнул свет. В лицо дохнуло теплом. Руки, державшие меня, безвольно обмякли.

Я забила ногами, пытаясь всплыть за живительным воздухом, но врезалась в мертвеца.

Где верх?

Где воздух?

Перед глазами потемнело, грудь свело, рот открылся, чтобы вдохнуть воздух, которого не было и…

Чьи-то руки, сомкнувшись на моих, потянули меня вверх. И голова моя вынырнула ровно с тем, как я сделала глоток, который мог оказаться последним в моей жизни.

— Я же сказал тебе вернуться в воду, а не сжигать весь этот проклятый флот!

Я была не в состоянии спорить, лишь судорожно хватала воздух ртом, пока Бьорн тащил меня прочь от берега. Прочь от яркого зарева пожара и отчаянных криков людей Гнута, пытавшихся залить пламя водой.

— Сработало, – буркнул Бьорн, касаясь колючим подбородком моей щеки. – Они отступают, чтобы спасти драккары. Смотри.

И правда. Враги высыпали из Хальсара, спрятали оружие в ножны и сменили его на ведра. Десятки людей в едином порыве пытались спасти три драккара, которые мы подожгли.

Постепенно пламя угасло, и пока они не успели опустить ведра, воздух затрепетал от барабанного боя.

Из темноты улиц появились Снорри и его воины. Уже не рассеянные, не нестройные и не пьяные, мужчины и женщины сомкнули щиты в неприступную стену. Как один, они вышли к берегу и застыли. В ожидании.

Огромный мужчина в шлеме зашагал вдоль пристани. Он вытащил из-за пояса топор, и у меня перехватило дыхание.

Битва еще не окончена.

Несмотря на все смерти и разрушения, они собирались сражаться дальше.