Книга Судьба, начертанная кровью, страница 48 – Даниэль Л. Дженсен

— Я не могу плыть в тяжелом платье, – огрызнулась я. – И уверена, что в Вальхалле быстро поймут, что твое присутствие куда терпимее, когда ты держишь рот на замке.

Он стянул пропитанную кровью рубаху и отбросил ее в сторону. Я нахмурилась:

— Зачем ты это сделал?

— Очень тяжелая рубаха, – ответил Бьорн. – Ко дну потянет. И штаны тоже.

Бьорн принялся было расстегивать ремень, но я шлепнула его по рукам. На язык уже просились крепкие слова, но тут я заметила порез на ребрах Бьорна и ручейки крови.

— Ты ранен.

— Пустяк. – Он нагнулся и поднял палку толщиной с мое запястье. – Оставь меч. С ним ты не поплывешь. Бери вот.

Я взяла палку, дрожа на пронизывающем ветру. Тонкая нижняя рубаха никак не защищала меня от холода. Бьорн сдвинулся так, чтобы заслонить меня от ветра, и тихо пояснил:

— Подожгу ее, когда скроемся из виду.

Держась подальше от света факелов тех, кто охранял драккары, мы прокрались к воде. Я содрогнулась, шагнув в нее, ведь холод пронзил до самого мозга костей, и наконец зашла так глубоко, чтобы поплыть. Я хватала воздух короткими, судорожными глотками, все нутро буквально вопило, что я должна повернуть назад и где-нибудь отогреться, но быстрый взгляд назад, на большой зал вдалеке, придал мне мужества.

Темнота стояла, хоть глаз выколи, поэтому я следовала за слабым плеском плывущего впереди Бьорна, который двигался куда быстрее, – ведь ему не мешала палка. Он обогнул драккар и подплыл к нему сзади. Меня сотрясала дрожь, с каждым мгновением руки и ноги все сильнее коченели. Накатил самый настоящий страх, что я все-таки утону, и я выдохнула с облегчением, когда стопы коснулись дна. Было достаточно мелко, чтобы стоять, хотя волны фьорда доходили мне до подбородка.

— Я подсажу тебя на драккар, – шепнул Бьорн. – Подожги паруса и возвращайся в воду. Нам нужно только выманить их из Хальсара, а не потопить все драккары и вынудить стоять насмерть. Я займусь вторым.

Я скупо кивнула, и Бьорн взялся за мои бедра. Несмотря на ледяную воду, его ладони обжигали меня сквозь вымокшую ткань сорочки, а крупные ладони обхватили мои бедра почти полностью так, что большие пальцы уперлись в изгиб ягодиц. От этого ощущения меня пронзило жаром, который усилился, когда я почувствовала дыхание Бьорна на шее, вдоль позвоночника и, наконец, на задней стороне бедер, пока он осторожно, без единого всплеска меня поднимал.

Ухватившись свободной рукой за край, я проверила, не смотрит ли кто сюда, затем закинула ногу и вскарабкалась наверх. Опустив палку за борт, я стала ждать.

— Тюр, даруй мне свое пламя, – прошептал Бьорн, и я съежилась, когда его топор вспыхнул с такой яркостью, которую невозможно не заметить.

Однако взгляды воинов, охранявших драккар, остались прикованными к Хальсару. Мгновением позже я расслышала треск пламени. Я подняла горящую палку и поспешила прикрыть ее собой, а потом прокралась к опущенным парусам. Приглядывая краем глаза за часовыми, я поднесла огонь к складкам ткани и ухмыльнулась, когда они разгорелись.

«Возвращайся в воду».

Наставления Бьорна звенели в памяти, но взгляд метнулся к драккару рядом. Что, если воины Гнута не бросят бой ради пары кораблей? Что, если нужно подстегнуть их сильнее?

Хмель все еще бурлил в крови, и потому я прыгнула к соседнему драккару, когда пламя уже поползло вверх по мачте позади. Что выдало, потрескивание пламени или стук моих стоп о древесину, я не знала, но воины обернулись, и глаза их от ужаса вылезли из орбит.