Книга Судьба, начертанная кровью, страница 47 – Даниэль Л. Дженсен

— Там Ильва. Ее убьют.

— Ильва уползла оттуда. Сбежала, видать, в поисках Снорри. Рано или поздно они тебя найдут, и шанс на свободу будет упущен. Что бы Ильва ни говорила, он пожертвует всеми в чертоге, лишь бы сохранить воинов в живых, пока те не протрезвеют, потому что их жизни для него важнее тех, кто укрылся внутри.

Я этому верила. Понимала, что Снорри одержим властью и пожертвует чем угодно, чтобы стать конунгом. Но это не значило, что я поступлю так же.

— А ты, Бьорн? Чьи жизни ценишь ты?

Молчание.

Не сообразив, означает ли это его согласие с отцом, я продолжила:

— Я не буду стоять в стороне, пока в этой бойне из-за меня гибнут невинные. Попытаешься меня остановить – пырну тебя в живот.

Бьорн фыркнул:

— И как ты предлагаешь их спасти? Пробежать мимо со сверкающим щитом и понадеяться, что за тобой погонится все воинство Гнута?

— Едва ли. – Я подняла меч. – Я подожгу его корабли, чтобы они сбежались на берег.

Вот самый толковый план, который я сумела выродить.

Чтобы восстановить несколько драккаров, уйдет куча времени и золота. Увидев огонь, люди Гнута бросят бой, чтобы их спасти, иначе им будет не на чем отступить. По крайней мере, на это я надеялась.

— Драккары остались под охраной. Гнут не глупец, он защитит путь отхода.

Я сжала кулаки:

— Тогда помоги.

Меж нами сгустилось напряжение так, что мне стало трудно дышать. Не из-за мыслей, что Бьорн попытается меня удержать, потому что я очень хотела, чтобы он мне помог. Хотела, чтобы он оказался тем, кто пойдет на все, чтобы спасти укрывшихся в зале.

— Веди, Огнерожденная, – наконец отозвался Бьорн, и застрявший в моих легких воздух с шумом вырвался наружу.

Мы двинулись сквозь тьму и огни Хальсара, перепрыгивая тела и избегая схваток в пропахшей дымом ночи. Не раз я слышала: «Она не могла уйти далеко!» – и понимала, что речь обо мне. Бьорн был прав: Снорри сосредоточился не на спасении народа, а на поисках меня. Я все оглядывалась, ожидая увидеть взметнувшиеся к небу столпы пламени. Ожидая услышать крики сгорающих заживо или падающих под клинками воинов Гнута людей. Ожидая пронзительной боли от осознания, что я ничем им не помогла.

— То, что зал еще не предали огню, значит, что ты им нужна живой, – тихо произнес Бьорн. – Видать, и Гнут мнит себя будущим конунгом.

Его слова вот ни капельки меня не успокоили.

Добравшись до окраины, Бьорн заставил меня пригнуться, пока мы осматривали берег и драккары. Прижатая к нему плечом, я чувствовала жар Бьорна сквозь рукав так, словно в нем горел тот же огонь, из которого был соткан его знаменитый топор. От него пахло свежей кровью и потом, а еще кожей и сосной. В нынешних обстоятельствах мне должно было быть на это плевать, но я все же содрогнулась, ведь от меня-то несло хлевом.

— Придется зайти с тыла, – пробормотал Бьорн. – Слишком много охраны, не одолеем их без шума. Плавать умеешь?

— Да.

Я расстегнула тяжелое платье, оно соскользнуло с плеч и упало к моим ногам. А потом я повернула голову и обнаружила, что Бьорн на меня пялится.

— Эта твоя затея с каждым мгновением становится все лучше, – с усмешкой в голосе заметил он. – Спасибо, что убедила пойти с тобой. Первая же история, которую я поведаю, когда пройду через врата Вальхаллы, а это, похоже, случится раньше, чем я думал, будет про деву щита, которая разделась почти догола, чтобы ринуться в битву.