Книга Судьба, начертанная кровью, страница 76 – Даниэль Л. Дженсен

Покусывая ноготь большого пальца, я уставилась на темный проем, зная, что предпочту погибнуть в схватке, чем жить в трусости.

— Ну, тогда начинаем подъем.

Бьорн не спорил. Не спрашивал, уверена ли я. Только бросил в сторону Стейнунн:

— Ты с нами не идешь. Возвращайся к лошадям.

Но Стейнунн было не так просто сбить с толку.

— Ярл приказал оставаться с вами.

— Шпионить за каждым моим шагом?

Тогда скальд вздрогнула, и я поморщилась, зная, что это явно не улучшит мнение Бьорна о ней. Она не стала ничего отрицать, лишь произнесла:

— Стать свидетельницей ваших испытаний, дабы поведать историю Фреи. Дабы все узнали истину о том, кто она есть.

Я нахмурилась, но прежде чем успела заговорить, меня опередил Бьорн:

— Мертвые не поют, а ты умрешь, если ступишь на эту тропу.

Его мрачный взгляд на перспективы там выжить вызывал у меня желание передумать, вот только со словами явившегося мне духа не поспоришь. Пути назад нет. Не для меня. Но судьба Стейнунн не должна переплетаться с моей.

— Если я выживу, я расскажу обо всем, что случилось. – сказала я ей. – Отвечу на все твои вопросы, клянусь. – Я бросила взгляд на Бьорна. – И ты тоже.

Он фыркнул:

— Я скорее язык себе вырежу, чем выдам хоть слово соглядатайке Снорри.

Раздраженная его упрямством, я даже слегка забыла бояться, но времени стоять и спорить у нас не было.

— Моего слова достаточно, Стейнунн?

Женщина помолчала.

— С нетерпением жду твоего рассказа, Фрея Огнерожденная.

— Значит, решено, – заключил Бьорн. – Если поспешишь, успеешь к воину и лошадям, прежде чем они уйдут. Иначе тебя ждет долгий путь пешком.

Стейнунн скрестила руки на груди, встретившись с ним взглядом:

— Ты перечишь Снорри на каждом шагу, Бьорн. Придет день, когда ты за это поплатишься.

— Но не сегодня. – Бьорн кивнул в мою сторону. – Веди.

Понимая, что еще миг промедления – и у меня сдадут нервы, я двинулась к зеву в скале. Бьорн следовал за мной по пятам. Каждый выброс пара казался морозным дыханием исполинского разумного зверя, что с одинаковой легкостью поглощал и осторожных, и беспечных.

— Чем нам осветить путь?

Вместо ответа в руке Бьорна вспыхнул огненный топор, и вместе мы ступили внутрь.

Я думала, что ход сразу же ступенями поведет вверх, но нас встретил проход, что уходит глубже в гору. Из трещин в полу с шипением вырывались клубы, заставляя нас вымерять каждый шаг, чтобы не ошпариться. Пылающий топор Бьорна отбрасывал лишь скудный круг света, словно здешняя тьма поглощала сияние божественного огня.

— Ты правда думаешь, что она шпионит для Снорри?

— Конечно, – ответил Бьорн. – Для этого она идеальна, ибо все отвечают на ее вопросы в надежде, что она упомянет его в очередной песни. А если и не отвечают, она всегда шныряет по углам, наблюдая и слушая. Лучше следи-ка за языком, когда она рядом.

Может, в его словах и была доля истины, но…

— Мне ее жаль.

— Почему? Она всем обеспечена.

— Есть в ней какая-то тоска. Я…

Качая головой, я поняла, что не в силах объяснить это чувство. К тому же Стейнунн, соглядатайка или нет, едва ли была моей главной заботой.

— Откуда здесь драуги? – Я бросила взгляд назад и обнаружила, что ход успел незаметно изогнуться и солнечный свет давно исчез. – Кем они были?

— В границы святилища нельзя пронести оружие, и там нельзя отнимать жизнь, если это не жертва богам, – ответил Бьорн. – Как гласит предание, один ярл позарился на богатства Фьялльтиндра. Он и его верные воины прибыли на ритуал во время следовавшего за ним пира, украли бо́льшую часть золота и серебра, оставленного как подношения, и бежали по этой тропе. Одного за другим их настигла кара богов, и теперь они обречены нести проклятие своего господина и сторожить эти ходы до скончания времен. Люди верят, что в пещерах до сих пор лежат украденные сокровища, и многие пытались ими завладеть. Но никто отсюда никогда не возвращался, и говорят, что всякий, кто коснется сокровищ Фьялльтиндра, сам превратится в драуга. Так что, если увидишь на ступенях что-то ценное, лучше не трогай.