Книга Предавшая королева, страница 65 – Даниэль Л. Дженсен

— Этот план – глупость.

Лара помолчала, но после паузы заметила:

— Я не согласна. После того как мы расстались, я несколько месяцев провела в Эренделле. Они с радостью примут участие в этом предприятии, но только если вы выполните свою часть сделки.

— А именно?

— Одно дело для Эренделла – захватить Северный Дозор. Но совсем другое – плыть через Бурные Моря, чтобы отбивать Южный Дозор прямо под носом у Маридрины. Нам нужно привлечь другого союзника.

У Арена всё внутри оборвалось, потому что он догадался, что она планирует сделать. И не менее ясно он сознавал, что даже мечтать об этом – безумие.

— Вот почему, – продолжила Лара, – мы с тобой отправимся на юг, чтобы восстановить отношения Итиканы с императрицей Валькотты.

Близился рассвет. За ночь небо очистилось от туч и на восходе окрасилось всеми оттенками розового, оранжевого и золотого. Но Лара не могла оценить прелесть этой картины. Она стояла у входа в пещеру и грызла горбушку, хотя ей кусок в горло не лез.

За всю ночь она практически глаз не сомкнула.

Как она могла спать, когда Бронвин была на грани смерти – раненная из-за того, что Лара втянула её в эту передрягу. Всякий раз, начиная проваливаться в сон, Лара тут же резко подскакивала: ей казалось, что сестра больше не дышит. Что она потеряла Бронвин. Что убила её – наверняка наповал, как Мэрилин.

Всё усугубил Арен. После того как Лара рассказала ему план, он приложил все усилия, чтобы держаться от неё настолько далеко, насколько позволяла пещера, отказываясь встречаться с ней взглядом. Лишь часами смотрел в пламя костерка.

С ночи изгнания из Итиканы Лару неизменно сопровождало чувство вины, но теперь оно так резко выросло, что у неё всё болело внутри. Сколько же бед она причинила. Даже если её план сработает, даже если Итикана обретёт союзников и отобьёт мост, содеянное уже не исправить.

— Готова?

Подошедшая Сарина протянула Ларе жестяную чашку с горячим дымящимся питьём.

— Он ненавидит меня. – Щёку Лары невольно обожгла горячая слеза, и она яростно вытерла лицо. – Я думала… – Она осеклась и покачала головой. – Не знаю, о чём я думала.

— Что, раз ты спасла его неблагодарную, хоть и крайне привлекательную задницу, он тебя простит?

Лара ответила невнятным звуком: полусмешком, полувсхлипом.

Сарина оглянулась через плечо на пещеру, взяла сестру под руку и повела вниз по насыпи.

Уже достаточно посветлело, чтобы Лара могла разглядеть её лицо: синяки под глазами и жёсткую складку у рта – признаки усталости и беспокойства. И всё это, разумеется, было вредно для ребёнка.

— Он может никогда не простить тебя, ты же понимаешь? Не тебе решать, пойдёт он на это или нет.

У Лары так свело мышцы шеи, что от кивка в ней что-то хрустнуло.

— Я знаю.

— Разве это ничего не меняет? – мягко спросила Сарина. – Не хочешь уйти? У тебя есть такая возможность. Мы можем отдать этой старой стерве и Его Величеству лошадей и припасы, и тогда вчетвером выберемся отсюда, а эти пусть делают что хотят.

— Нет. – Лара не могла уйти. Она бы скорее умерла, вне зависимости от того, как к ней относится Арен. Потому что освободить Итикану из-под ига отца было необходимо ей самой, чтобы примириться с собой. – Если даже он и простит меня, остальная Итикана – никогда. Я не буду заставлять его делать выбор между нами. Я доведу дело до конца и тогда уйду прочь, и…