Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 167 – Властелина Богатова

На несколько секунд мне кажется, что я поймала равновесие.

Я начинаю расправлять крылья, только именно в этот миг новый порыв срывает меня с парапета.

Я вскрикиваю и отчаянно взмахивая крыльями взмываю в небо с такой неожиданной силой, что пугаюсь.

Дождь хлестнул по лицу. Ветер рванул волосы, забрасывает их в глаза и рот. Мокрый мундир Рэммела хлопает по бедрам, но я уже почти не чувствую холода.

Только силу. Только небо.

Чудовищный, почти болезненный восторг.

Он захватывает меня до самого нутра, вспыхивает огнём вдоль позвоночника и растекается под кожей. Жар становится таким сильным, что зрение меняется само собой.

Глаза иммерсируют.

Тьма вокруг сразу отступает. Я начинаю различать каждую каплю дождя, каждый изгиб облаков, белые жилы молний, разрывающие небо. Теперь они не слепят. Не кажутся такими далёкими и опасными.

Наоборот.

Мне чудится, будто эта гроза узнаёт меня.

Будто я сама стала её частью.

Кажется, теперь я понимаю, что Рэммел называл прогулкой в грозу. Не страх перед ней, а слияние.

Дыхание прерывается.

Очередная молния вспарывает облака, и порыв сметает меня в сторону, и в тот же миг Рэммел оказывается передо со мной.

Ловит, заслоняет собой сверкающую черноту. Его фигура вырастает между мной и грозой, она тёмная, неподвижная, будто даже эта буря не способна сдвинуть его с места. Он принимает на спину удар ветра и перехватывает меня за плечи прежде, чем новый порыв успевает опрокинуть.

Мы падаем вниз, и, как и в прошлый раз, Рэммел взмахивает крыльями чуть позже, приземлятся плавно на крышу обратно.

Почувствовав опору под ногами, я выдыхаю. И вся дрожу.

— Ты молодец, Дирсти. Давай снова, — говорит он, не злится, даже и не дает время для передышки и испуга.

Колени дрожат, крылья тянет к земле от тяжести, а мышцы вдоль позвоночника горят так, будто я удерживала ими весь собственный вес.

— Не борись с ветром, — произносит он, и его голос каким-то образом прорывается сквозь гром. — Почувствуй, куда он тебя ведёт.

Его ладонь скользит по моему животу поверх кителя.

— И заставь его нести тебя туда, куда нужно тебе.

— Поняла, — слизываю с губ капли дождя.

Снова поднимаюсь шагом на парапет, с помощью крыльев чуть взлетев.

На этот раз я не спешу, и уже не так страшно.

Закрываю глаза и заставляю себя почувствовать воздух, который обтекает моё тело, игнорируя остальное. Он давит на левое крыло сильнее, скользит вдоль перепонки и пытается развернуть меня боком, как в прошлый раз.

Но теперь я знаю, что будет.

Чуть опускаю левое крыло, правое разворачиваю навстречу потоку и только после этого направляю силу вниз.

Золото вспыхивает под кожей.

Земля отталкивает меня.

На мгновение внутри всё обрывается, но я не дёргаюсь. Не машу крыльями вслепую. Просто позволяю ветру войти под них.

И он подхватывает меня.

Дождь ударяет в лицо, мундир рвётся на ветру, а меня впервые не разворачивает.

Я держусь.

Сама.

Осторожно меняю угол крыльев, подстраиваясь под новый порыв. Дождь лупит по перепонкам крыльев, оглушает вместе со всплеском радости. Воздух проходит по поверхности кожи плотной волной, поднимая меня ещё выше.

В животе всё сжимается от высоты, но страх уже не парализует. Он становится жизненно острее.

Я делаю медленный взмах и чувствую, как каждое движение отзывается вдоль позвоночника. Как напрягаются незнакомые мышцы. Как воздух сопротивляется, а потом уступает.