Книга Ты — мой Свет, страница 25 – Даниэль Ли

Это говорило о том, что мой ребёнок в будущем будет магом, ему требовались ресурсы, чтобы расти, выстраивать магические каналы и напитываться энергией. Ну а я всё это переносила гораздо хуже, чем любой другой одаренный человек, потому что моя магия была запечатана. Конечно, ведь Касс очень сильный боевой маг, его тьма агрессивна, а кровь Вальдесов делала моего малыша еще сильнее. По всем правилам, он должен быть сильным тёмным магом. О длительных поездках теперь речи не шло, я не могла рисковать и искать Касса самостоятельно, в Элларе или где-то еще.

Так и получилось, что уехала я еще дальше на отшиб, в небольшой приграничный городок Чёрный Яр, прижатый к самому подножию Диких земель. Здесь меня знали просто как Лиссу — тихую, спокойную вдову, умелую травницу, устроившуюся работать при местной городской лечебнице. Местные жители уважали меня за помощь больным, а также жалели, как молодую вдову, оставшуюся одной так рано, с ребёнком под сердцем.

Здесь же, в серых стенах городской лечебницы, на месяц раньше срока, на свет появился мой долгожданный мальчик с глазами черными, как сама бездна. Я назвала его Тео. Теодор. Сын Касса и Милли.

Он родился раньше положенного, потому что мой организм просто больше не выдерживал вынашивания потенциально сильного мага. Энергия сына вытягивала из меня все соки, и природа взяла свое. Но, несмотря на поспешное появление на свет, Тео оказался на удивление крепеньким, горластым и здоровым мальчиком, ничуть не уступая доношенным младенцам.

С тех пор прошло три года — с того самого утра, когда я проснулась одна в опустевшем доме. Три года без Касса, но с его сыном на руках. Три года, проведённых в бегах от собственной семьи. За эти три года я уже успела себя убедить в том, что всё идет так, как должно. Нам не суждено быть вместе. Мы прожили этот волшебный миг, и он оставил самый яркий след в моей жизни. Тео. Черноглазый мальчик, с серебряным кулоном в виде солнца на шее. Тем самым, что когда-то Касс сам застегнул на мне, взяв обещание никогда не снимать. Я его всё же сняла, спустя всего несколько месяцев, нарушив данное обещание. Но только для того, чтобы надеть на шею его сына. Пусть у Тео будет хоть эта единственная, невидимая связь с отцом.

Тео было чуть больше двух лет, когда один-единственный день внёс такое смятение в мою душу, что я просто не знала, как дальше поступить.

Я стояла у кухонного стола, помешивая в глиняной миске целебный отвар, когда из соседней комнаты донесся заливистый смех. Наш небольшой, но уютный дом утопал в закатных лучах солнца. Тео сидел на полу и увлеченно возился с деревянными кубиками, которые вырезал для него старый плотник из соседней лавки.

Я улыбнулась, любуясь сыном. Черные, чуть вьющиеся волосы, совсем как у Касса, крепкие плечики и этот упрямый, целеустремленный взгляд черных глаз… В нем так отчетливо угадывались черты человека, которого я старалась, но так и не смогла выбросить из сердца. Прошло три года, а Касс по-прежнему жил во мне глубокой, ноющей занозой. Наверняка он меня искал первое время, а потом перестал. Три года — это довольно большой срок для мужчины, который ни разу не видел девушку, а лишь слышал её голос.

Внезапно смех стих. Я бросила взгляд на сына и обомлела.