Книга Ты — мой Свет, страница 28 – Даниэль Ли

Провинция Эллар превратилась в наваждение. Я отправлял туда людей десятками, под видом торговцев тканью, странствующих менестрелей, лекарей, сборщиков налогов. Каждую деревню, каждый хутор, каждую заброшенную мельницу проверили по три раза. Все леса прочесали вдоль и поперек. Мои агенты знали её словесный портрет наизусть: молодая, образованная, голос с лёгкой хрипотцой, хорошо разбирается в травах и зельях, запах мяты… Великая Матерь, это же полное безумие, искать женщину по запаху…

Полгода спустя я поехал сам. Инкогнито, без свиты и парадной формы, как простой путник верхом на неприметной лошади. Объехал добрую половину провинции, вслушиваясь в голос каждой женщины, окликавшей соседей на рыночной площади, ловя обрывки разговоров в придорожных тавернах. Ничего. Ни одной зацепки, которая совпала бы хоть отдалённо. Искал молодую знахарку, травницу, живущую уединенно около леса, но встречал только сгорбленных старух.

К концу той поездки я наконец признался себе в очевидном. В том, что было понятно еще с самого начала, но я упорно не хотел этого признавать.

Она солгала. Солгала про провинцию — в Элларе не было и следа, солгала про внешность, солгала про имя.

Врала во всём… может и в той единственной ночи не было ничего искреннего? Может быть, и сопереживание было наигранным?

Ярость от этого осознания была обжигающей.

Впервые за свою жизнь я был открыт перед девушкой полностью, я не прятал чувства за масками, впервые допустил мысль, что встретил человека, с которым хотел бы прожить всю жизнь. Даже не видя её лица, даже не зная её настоящего имени… Но она лгала мне с самого начала и до последней минуты.

Я заливал крепким вином это открытие от всей своей обиженной души, пока на третий день в полупьяном бреду ко мне не пришла отрезвляющая мысль.

Ни одна девушка не отдаст свою невинность первому встречному мужчине с улицы. С простолюдинкой еще можно в такое поверить, всё же с нравами там попроще, но не с аристократкой. А Милли была аристократкой — это было видно невооруженным глазом. Хм… Слепым, невидящим невооруженным глазом. Аристократка в силу своего воспитания могла позволить сделать это только или законному мужу или человеку, которого она любит. Любит…

С этого дня мои поиски начались с новой силой. Я начал копать с другой стороны.

Милли от кого-то пряталась. Раз она соврала мне и не открылась даже после нашей близости, значит, не поверила, что я смогу её защитить.

Эта мысль жгла больнее всего остального. Не поверила.

Это означало только одно: либо она посчитала меня простым воякой, что маловероятно, либо тот, от кого она пряталась, обладает большой и реальной властью, перед которой даже военные руководители не помеха. Она хотела защитить меня от него (или от неё).

Горький смех вырвался из моей груди — она пыталась защитить меня, принца этой страны, от моего же подданного… Вот куда заводит неизвестность и недоговорённость. Мы бродим как слепые котята, каждый ведя свою игру, а на самом деле просто отдалились друг от друга, тогда как могли бы быть вместе.

Если она аристократка, значит где-то в родовых архивах должен оставаться след. Пропавшая дочь. Сбежавшая невеста. Внезапная смерть.

Еще два месяца ушло на то, чтобы поднять документы всех крупных аристократических домов королевства, не только Морвендора, но и отдалённых провинций. Мои люди перерывали родовые книги, расспрашивали слуг, сверяли даты исчезновений с датой нашей встречи.