Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 147 – Катерина Дэй

— Многие из вас приехали сюда, чтобы своими глазами увидеть тех, о ком слагали легенды, — сказал Велдор оглядывая гостей из соседних королевств. — Рихтэны веками жили обособленно, храня свои традиции и свою свободу. Но времена меняются, и сила не в том, чтобы держаться особняком, а в том, чтобы знать, когда протянуть руку. Сегодня эта рука протянута нам. И мы принимаем её не как милость, а как честь.

В зале стало тише, будто даже воздух прислушался к этим словам.

— Я рад объявить, что между Пятым королевством и народом рихтэнов заключён союз, — чётко и ясно произнёс Велдор, и по залу прокатился сдержанный, но отчётливый шёпот, в котором смешались удивление, уважение и любопытство. — Это не просто договор о взаимной поддержке. Это обещание стоять плечом к плечу: когда над горами сгущается буря, когда тени становятся длиннее, когда тишина оказывается опаснее крика. Мы будем защищать друг друга. И вместе строить будущее, в котором крылья и короны служат одной цели — безопасности и процветанию наших народов.

Король сделал паузу, давая словам осесть, и затем чуть кивнул в сторону почётного стола.

— Сегодня я с гордостью представляю вам Дарквена и Кэйрона сыновей вождя рихтэнов, и их лучших воинов, которые уже доказали, что достойны вести за собой, и Алора, — того, кто умеет видеть то, что скрыто от других, и действовать там, где слова бессильны. Их присутствие здесь — знак доверия, знак того, что наши народы готовы идти одной дорогой.

Дарквен склонил голову в сдержанном, но значимом поклоне, остальные чуть приподнялись, не нарушая торжественности момента, но давая понять: они принимают эту честь и эту ответственность.

— Договор уже подписан, — добавил Велдор, и на стол рядом с ним слуги осторожно поставили ларец, а из него извлекли свиток, скреплённый двумя печатями: королевской и печатью рихтэнов — в виде крыла, очерченного молнией. — Пусть он станет не просто бумагой, а обещанием, которое мы будем держать каждый день.

Зал отозвался не бурными аплодисментами, а тишиной. Короли остальных королевств ещё не совсем понимали, зачем Велдору мир с диким народом.

— А теперь, — чуть мягче произнёс король, — давайте отложим церемонии и поднимем бокалы.

Музыканты снова заиграли и на этот раз не торжественные аккорды, а живую, тёплую мелодию, под которую хотелось улыбаться и разговаривать. Слуги начали подавать блюда, и зал постепенно наполнился звоном бокалов, смехом, оживлёнными разговорами.

Рихтэны за почётным столом держались с достоинством, но без высокомерия. И именно это, пожалуй, больше всего подкупало гостей, то, как естественно они заняли своё место рядом с королём, как будто всегда должны были сидеть здесь: не как подданные, не как чужаки, а как союзники, равные по чести и ответственности.

Но едва гости успели сделать первые тосты, как в воздухе повисло то самое любопытство, ради которого многие и приехали. Сначала осторожно, потом всё смелее, к рихтэнам потянулись вопросы. И вопросы сыпались один за другим, но они отвечали без суеты, не стараясь произвести впечатление, а просто делясь тем, что знали. И с каждым ответом зал будто становился чуть ближе: не к титулам и не к легендам, а к живым терранцам, у которых были свои страхи, свои правила и своя верность.