Книга Сакура в его ладонях, страница 124 – Ника Летта

Он мог сослаться на братскую тревогу. Вспомнить о разнице в возрасте с Кэнъити. Решить, что мальчишка несерьёзен, Саюри сперва должна закончить школу, а отец всё равно будет против. Объяснения мощности, и каждое звучание звучало убедительно.

Хару уже знал, что из них было ложью.

Возможность того, что Кэнъити причинила Саюри боль, тревожила его меньше другого: рядом с этим человеком она могла стать счастливой.

Всё, чему Хару научился в прошлой жизни, ещё предстояло надежным поступком. Когда-то он считал, что уже сделано. Это случилось в последние годы жизни Юдзуру.

К тому времени человеческое тело состарилось настолько, что каждое утро начиналось с обращения с собственными коленями. Волосы поседели, руки истончились, кожа покрылась пятнами, сердце всё чаще напоминало о возрастных ёлтяжными неровными ударами.

Приближаясь к смерти, Хару вел себя спокойно. Он наблюдал за ней достаточно долго, чтобы не удивляться, когда очередь дошла до него. Впервые конец света казался завершением прожитого.

Дом за эти годы изменился. Их дочь выросла, вышла замуж, родила ребенка. По комнате снова раздался детский смех, только маленькие ножки теперь побежали к нему с новым криком:

— Дедушка!

Поначалу Хару хоть раз оборачивался с опозданием. К этому слову он до конца так и не привык. Зато привыкла к тому, что дочь перестала спрашивать разрешения. Она пришла, поставила продукты на стол и сообщила:

— Завтра врач. Я уже договорилась.

— Я могу сам.

— Конечно.

— Тогда зачем ты...

— Слова «можешь сам» и «обязан всё делать сам» — разные вещи.

Услышав это впервые, Хару несколько секунд смотрел на нее, а потом рассмеялся.

Когда-то похожие слова говорил ей он. Люди удачно быстро вернулись, полученные от них уроки.

В тот год он снова почувствовал ее. Другую. Ту единственную душу, воду, которая всегда узнавала раньше него.

Пятая жизнь.

Она жила далеко, возле моря. Уже взрослая, работала в маленькой школьной библиотеке, снимала старый дом с садом и каким-то непостижимым образом собирала возле себя всех беспризорных кошек в округе.

Сначала их было три. Потом пять. Однажды знакомый торговец сообщил Хару, что «у библиотекаря с холма их уже, наверное, десять», и он впервые за много лет рассмеялся.

Хару убедил себя, что не следует за ней, и старательно соблюдал эту границу.

Вода приносила случайные обрывки разговоров. Ее имя встречалось в письмах знакомых. Порой кто-нибудь имел дело со странной женщиной, первая половина зарплаты вела на книги, вторая — на животных, а потом удивилась, почему ей нечем починить крышу.

Она не вышла замуж. Никого не ждала. Рядом не было мужчин, и Хару могла бы сознательно доверить заботу о своем счастье.

Дорога к ней остается открытой. Достаточно было захотеть.

Однажды он едва не воспользовался этим.

По делам Хару приехал в город у моря и увидел ее возле маленькой лавки. Она была старше Акико, он потерял после рождения дочери. Коротко подстриженные волосы, круглые очки на носу, бумажный пакет с рыбой в руках.

Следом за ней шли четыре кошки. Пятая сиделка возле лавки и, судя по всему, раздумывала, стоит ли присоединиться.

Харуся остановился на другой стороне улицы. Женщина купила ещё один кусок рыбы.

— Вам самой-то что останется? — проворчал продавец.

— У меня есть рис.