Книга Сакура в его ладонях, страница 91 – Ника Летта

— Гуляем, — сказал он.

— Юто.

— Я серьёзно. Сегодня мы гуляем. Медленно, потому что у тебя болит нога. Я хотел убедиться, что до вечера ты доживёшь без очередной травмы. И хотел тебя увидеть.

Последнюю фразу он произнёс без нажима, без попытки смягчить её улыбкой.

— Ты не должен такое говорить.— отвернулась я.

— Почему?

— Потому что нормальной девушке после этого полагается какая-нибудь реакция.

— А тебе?

— А я сейчас пытаюсь решить, получится ли свалить покраснение на майскую жару.

Юто рассмеялся. Я тоже не удержалась от улыбки. А потом вспомнила Рэна. Его кофе и приглашение. Мысли тут же перепутались.

— Рэн предложил сходить на кофе, — сказала я.

Юто продолжал стоять в прежней позе. Лицо, плечи, руки — ни одного движения. Только вода в бутылке качнулась под его пальцами.

— Ты уже говорила.

— Я ещё не ответила.

— Знаю.

— И ничего не скажешь?

Он перевёл взгляд на меня.

— А что ты хочешь услышать? — в темноте глаза казались глубже.

Нечестный вопрос. Я сама понятия не имела. Мне хотелось услышать «не ходи» и одновременно — «сходи, если хочешь». А где-то между этими двумя ответами прятался третий, безнадёжно романтический:я хотел пригласить тебя первым.

Я затянула с ответом. Юто ждать не стал.

— Я не буду просить тебя отказаться.

Мне это не понравилось.

— Почему?

— Так будет нечестно.

— По отношению к Рэну?

— К тебе.

Я повернулась к нему. Юто смотрел вперёд, на дорожку, где фонарь выхватывал из темноты жёлтый круг асфальта.

— Пока я веду у тебя модуль, моё положение может превратить любой шаг с моей стороны в давление, — продолжил он. — Даже без такого намерения. Я не хочу ставить тебя перед необходимостью разбираться, кому ты отвечаешь: преподавателю, соседу или…

Он оборвал фразу, я же ждала продолжения.

— Или? — спросила я.

Юто посмотрел мне в глаза.

— Или Акико.

Я забыла про заготовленные ответы. Шутка не находилась. Колкость тоже. Изобразить взрослую, академически зрелую женщину сейчас вообще не представлялось возможным.

— Ты говоришь чересчур правильно, — выдала я наконец.

Юто моргнул.

— Это плохо?

— Ужасно. С неправильными мужчинами легче. Они совершают глупость, и сразу понятно, куда ставить запятую.

— А со мной?

— А с тобой весь текст без пунктуации.

На его губах появилась улыбка.

— Профессиональная проблема журналиста.

— Не издевайся.

— Я стараюсь.

Некоторое время мы шли без разговора. Под ногами шуршал асфальт, впереди тянулась дорожка.

— А если я пойду с ним? — спросила я.

Юто выдержал мой взгляд.

— Тогда пойдёшь.

— И всё?

— Нет.

— Что ещё?

Он набрал воздуха.

— Я буду ревновать.

Я уставилась на него. Фраза прозвучала буднично, без попытки придать признанию вес, и от этого я растерялась окончательно.

— Ты… что?

— Буду ревновать, — повторил Юто. — Но разбираться с этим мне. Ты ничего мне не должна.

Я открыла рот и снова закрыла. Рядом собака в жёлтой шлейке тявкнула на голубя, вернув в этот разговор кусочек обычного вечера.

— Ты сейчас ведёшь себя очень по-взрослому, — сказала я.

— Это плохо?

— Подозрительно.

— Могу сказать глупость.

— Попробуй.

Юто задумался.

— Мне не нравится его кофе.

Я прыснула.

— Его кофе?

— Да.

— Ты его даже не пробовал.

— Мне достаточно.

— Вот теперь верю.

Юто улыбнулся, хотя взгляд остался серьёзным. Он действительно оставлял решение за мной, даже зная, что оно может ему не понравиться.