Книга Не водись с фэйри. Оковы любви, страница 30 – Елена Кара

Это было похоже на то чувство, когда смотришь на звёзды и понимаешь, как ты мала, и как огромен мир.

Я медленно ела, смакуя каждый кусочек и слушала, как Тисль рассказывает о том, где она собирала ягоды, как ловила облачную пену, как трижды переплавляла сахар, чтобы он стал прозрачным, как слёзы.

Странные растения на стеллажах мерцали в такт её словам. Огонь в глазницах черепов светился чуть ярче. Дом дышал, жил и слушал.

— Ты останешься здесь ещё на одну ночь? — спросила Тисль, когда я доела последнее пирожное.

— Дориан сказал, что мы уходим завтра, — ответила я.

— Тогда тебе надо отдохнуть, — она указала на дверь, ведущую обратно в большой зал. — Я постелила тебе в гнезде на втором ярусе. Там тепло и тихо. Деревья не будут шептаться, я их попросила.

Я хотела поблагодарить, но слова застряли в горле. Слишком много всего произошло за последние сутки. Слишком много невероятного вокруг.

— Спасибо, Тисль, — наконец сказала я.

— В мире фэйри не принято благодарить, — она махнула рукой и отвернулась, делая вид, что убирает со стола, но я заметила, как дёрнулся её островерхий колпак.

Я поднялась по живой лестнице, ступени которой мягко прогибались под ногами, и нашла нужное гнездо: круглое, тёплое, выстланное мхом и пушистыми шкурами, с низким потолком, в котором мерцали крошечные огоньки, похожие на далёкие звёзды.

Я забралась внутрь, свернулась калачиком и закрыла глаза.

Сквозь дремоту я слышала, как Тисль внизу напевает что-то тихое и монотонное, похожее на колыбельную.

Я чувствовала себя в полной безопасности и сама не заметила, как уснула.Дорогие читатели!Книга участвует в литмобе "Миры Грёз и Туманов".И я хотела бы познакомить вас с историями других авторов.Первая из них

Глава 10

Я проснулась от того, что кто-то возился рядом и тихо ворчал себе под нос. Открыла глаза и увидела Тисль. Пикси балансировала у входа в гнездо на одной ноге, пытаясь удержать в руках поднос, который был больше, чем она сама.

— Ты чего? — спросила я, садясь в ворохе шкур.

Тисль вздрогнула от неожиданности, едва не уронила поднос, но каким-то чудом удержала равновесие.

— Проснулась! — выдохнула она с таким облегчением, будто я совершила подвиг. — А я думала, ты до утра проспишь. Дориан велел тебя разбудить, сказал, что пора собираться в дорогу.

Я моргнула, пытаясь прогнать остатки сна. В гнёздышке было тепло и темно. Светящиеся фонарики на ветвях потускнели, а из щелей между стволами пробивался ровный голубоватый свет.

— Мы выезжаем прямо сейчас? — спросила я, пытаясь совладать с зевотой.

— Он так и сказал, — Тисль наконец водрузила поднос на шкуры и принялась хлопотать, переставляя кушанья.

Передо мной оказалась глиняная кружка, от которой поднимался пар, лепёшки на деревянном блюде, тонко нарезанные кусочки мяса, уложенные в форме цветка, и маленькая плошка с чем-то, отдалённо напоминающим мёд, но не жёлтого, а серебристого цвета.

— Это тебе, — пискнула Тисль, подвигая поднос ближе. — Поешь перед дорогой. Молоко с лесными травами. Лепёшки я сама пекла. А мясо — это куропатка, Дориан её ещё вчера принёс, но она всё равно вкусная. Ешь, ешь, не смотри так.

Я взяла кружку и сделала небольшой глоток. Молоко было непривычно густым и тёплым, оно пахло мятой и чем-то странным, отчего во рту разлилась приятная горчинка. Лепёшка таяла на языке, и я принялась уминать угощение за обе щёки.