Книга Хулиганка для нага, страница 139 – Алиша Михайлова

У меня подогнулись колени.

Он заметил. Конечно, заметил — его зрачки дрогнули, расширились на долю секунды, и в уголке губ прорезалась та самая тень улыбки, от которой хотелось то ли ударить его, то ли притянуть ближе. То ли и то, и другое одновременно, в пропорции, которую я пока не вычислила.

Торговка за прилавком замерла, опустив глаза, но её хвост мелко подрагивал. Ещё бы: император собственной персоной надевает украшение на человеческую женщину посреди рынка.

— Господин выбрал лучшее, — прошелестела она, не поднимая глаз. — Лунный камень из Северных пещер. Говорят, приносит удачу тем, кто ищет путь.

Я вздрогнула. Снова это слово. «Путь». Оно преследовало меня с того самого дня, как я свалилась в бассейн.

— Я знаю, что я выбрал, — отрезал Сайхан, не глядя на неё.Торговка побледнела и прикусила язык. Браслет лёг на запястье. Золото обожгло кожу холодом, камень вспыхнул розовым в солнечном луче. Сайхан застегнул застёжку, быстро, точно, даже не глядя, и провёл пальцем по краю браслета, туда, где металл касался моей кожи.

— Лунный камень, — произнёс он с ленивой интонацией знатока. — Меняет цвет в зависимости от света. Никогда не знаешь, какой он на самом деле. Розовый, голубой, серебристый. И все думают, что разгадали. А он просто живёт. И никому ничего не объясняет.

Я смотрела на браслет, на его пальцы, всё ещё лежащие на моём запястье. Красиво. Он всегда выбирает красивое. И слова у него красивые, и жесты. Вот только за этой красотой он только что элегантно, по-змеиному, уполз от разговора, который я так осторожно начала.

Ну уж нет. Слишком гладко. Слишком по-императорски. Захотелось вдруг выбить его из этого ленивого спокойствия — чисто по-женски, без всякой стратегии. Просто чтобы увидеть, как дрогнет его безупречный хвост.

— Ты всем в гареме так же украшения выбираешь? — спросила я, глядя прямо на браслет. — Или только тем, кого возишь в повозках без окон?

Пальцы Сайхана замерли. На секунду. Потом он медленно убрал руку, и его хвост, до этого расслабленно лежавший на брусчатке, снова коснулся меня — легко, почти вопросительно.

— Ревнуешь?

— Исследую, — я наконец подняла глаза. — Антропологический интерес. Как у тебя всё устроено.

Он смотрел на меня, и лёд из его глаз ушёл. Вместо него — что-то тёплое, опасное, почти азартное. Так смотрят не на диковинку и не на гостью. Так смотрят на женщину, которая только что вогнала императора в ступор. И судя по тому, как дрогнул уголок его губ, — этот ступор был приятным.

— Гарем — это политика, — сказал он спокойно, расплачиваясь с торговкой. Та приняла монеты с таким лицом, будто хотела провалиться сквозь брусчатку. — Статус. Многие никогда не были в моих покоях. Тайра, например.

При имени подруги в голове что-то ёкнуло. Свиток. Пропажа. Загадка, которую я отложила на потом. Сейчас, под солнцем, рядом с ним, всё казалось простым. Но там, во дворце, меня ждали вопросы без ответов. Я тряхнула головой, отгоняя лишнее. Успеется.

— А Зарина? — спросила я просто чтобы проверить, ответит ли.

— Зарина тебя больше не побеспокоит.

Я прищурилась.

— Звучит зловеще. Она в темнице? В ссылке? Или ты её в ящерицу превратил и отправил бегать по башне Ир'шана?

Сайхан приподнял бровь.

— Тебе нужны подробности?

— Мне нужна ясность, — я скрестила руки на груди. — Потому что если она сидит где-то в подвале и воет на луну, я хочу знать об этом. Чтобы, знаешь, случайно не спуститься туда за соленьями.