Книга Хулиганка для нага, страница 153 – Алиша Михайлова

— Конечно, — я покосилась на тень, где исчезла танцовщица. — У неё клинок был симпатичный. Где такой достать?Хвост на моей лодыжке шевельнулся и мягко потянул меня ближе. Чешуя скользнула по бедру и его шепот пробрался прямо под кожу:

— Я подарю тебе клинок, который захочешь. Взамен... — его губы коснулись за ухом, легко, едва ощутимо. — Станцуй для меня. Без зрителей.Я не успела ответить. Там, где он коснулся губами, ещё горело, а хвост уже отступал, чешуя за чешуёй, оставляя на коже прохладу. Я сжала браслет, пытаясь заземлиться. Лунный камень впился в ладонь.Где-то за колоннами вновь ударил барабан и из дальнего прохода, между двумя колоннами, показались молодые наги. Их было около дюжины: юноши и девушки, они ползли медленно, торжественно, и в каждом движении читался трепет. Слуги вынесли золотое блюдо и поставили его у ступеней, рядом с хвостом Сайхана.Вгляделась в лица молодых нагов и узнала Лили. На ней было лёгкое платье, струящееся, почти прозрачное по краям, и волосы, которые обычно торчали во все стороны, сегодня лежали мягкими волнами, схваченные тонкими серебряными нитями с живыми цветами. Нелепая, смешливая, вечно попадающая в неловкие ситуации, сейчас выглядела как принцесса из древних змеиных легенд.Наги выстроились в ряд перед возвышением. Музыка смолкла, и тишина стала такой, что я слышала, как потрескивают факелы на стенах и как где-то сзади чей-то хвост нервно шаркнул по камню. Сотни глаз смотрели на юных нагов, а те стояли неподвижно, вытянувшись, как струны.Первый скользнул вперёд юноша. Его хвост, ещё по-юношески тонкий, волочился по каменному полу с тихим шелестом. Он поднёс руку к плечу, захватил край отслоившейся пластинки, чешуя тускло блеснула в свете факелов, и одним резким, рваным движением снял её. Раздался сухой треск, и зал ответил на него единым вздохом. Капелька тёмной крови выступила на коже, но он не издал ни звука. Положил чешуйку на блюдо и отступил.Звякнуло.Я невольно скривилась. В цирке я видела всякое: падения, переломы, кровь после неудачных трюков, но там это было случайностью, болью, которую спешили унять. Здесь же в боли был смысл, и никто не спешил на помощь. Наоборот смотрели. Ждали.

Следующей была девушка с сапфировым хвостом. Она снимала чешую медленнее, пластинка не хотела отходить, присохла к коже, и ей пришлось дёрнуть дважды. Первый раз чешуя подалась, но не отошла, и по залу пробежал сдавленный шёпот. Второй она рванула резче, и тёмная кровь потекла по плечу, оставляя влажную дорожку. Но девушка улыбнулась, широко, гордо, положила чешуйку на блюдо и отступила с поднятой головой. Третьим юноша. Четвёртой ещё одна девушка, совсем юная, с золотистой чешуёй на висках. И так по очереди: резкий треск, капля крови, звяканье чешуи. Зал молчал. Ритуал шёл своим чередом.

Пока не осталась одна.

Лили.Она скользнула вперёд, и я увидела, как дрожат её пальцы. На мгновение наши глаза встретились, и она помахала мне украдкой, быстро, одними кончиками пальцев, и тут же, не дав себе времени на страх, одним резким, почти радостным движением сорвала чешуйку. Пластинка отделилась с влажным треском, капелька крови потекла по ключице, а она даже не заметила. Положила чешуйку на блюдо, последнюю, и улыбнулась во весь рот.